МУРАВЬЁВ: 18 часов 12 минут – точное столичное. Проект "Своими словами", как всегда в это время, открывает информационно-аналитическую линейку на волне, на частоте 99,6 FМ в Москве. В студии Вадим Муравьёв и...

МЕТЛИНА: Наталья Метлина. Добрый вечер все, кто только что присоединился к нашей аудитории. Я надеюсь, что вы как всегда ждёте от нас каких-то очень свежих, очень злободневных тем, и мы их, конечно же, сегодня будем обсуждать в нашем эфире, который мы назвали...

МУРАВЬЁВ: "Свои чужие дети. Португальская история девочки из Ярославской области".

МЕТЛИНА: Да.

МУРАВЬЁВ: Мы просто после новостей не очень успели студию починить.

МЕТЛИНА: Да, извините, у нас всё это... Знаете, такой раскардаш...

МУРАВЬЁВ: Ремонт.

МЕТЛИНА: Да. Друзья мои, нас, конечно, потрясла история, которая... Оказалось, в общем, не всеми средствами массовой информации, так сказать, активно обсуждалась она, но она касается нашей соотечественницы, девочки, рождённой в Португалии от русской матери и украинского отца. От наших мигрантов, которые там работали по каким-то разным контрактам. Тем не менее, в результате этой истории, ребёнок, достигнув шестилетнего возраста, оказался между двумя огнями: приёмной португальской семьёй, в которой долгое время жила девочка (обстоятельства, как она туда попала, мы об этом расскажем чуть позже), и русской матерью, которой удалось выиграть у португальцев суд, и сегодня девочка вместе с матерью... Александра Зарубина вместе с матерью, в Португалии её называли Сандра, вернулась на Родину, и теперь будет жить в Ярославской области, посёлке...

МУРАВЬЁВ: Ну, я не думаю, что стоит говорить какой посёлок, чтобы... Дело в том, что история, если своими словами говорить...

МЕТЛИНА: Пречистое. Первомайского, по-моему, района.

МУРАВЬЁВ: Боже мой. Если своими словами говорить, я здесь почитал средства массовой информации, все писали наперебой, португальские, зарубежные, в принципе, и европейские средства массовой информации описывали эту историю, потому что история странная. Вот мне кажется, выглядело всё примерно так. Русская дама, Наталья Зарубина, отправилась нелегально, потому что пребывала нелегально в Португалии и там работала. Там она познакомилась с неким гражданином, человеком из Украины, как говорят средства массовой информации, его зовут Георгий Циклаури. Вообще у него грузинская, насколько я понимаю, фамилия.

МЕТЛИНА: Ну, да.

МУРАВЬЁВ: Родила ребёнка в 2003 году. Тут же пара эта распалась, то есть, ну, такое, случайное знакомство, своими словами говоря. Естественно, нелегально проживающей матери в Португалии... Чем занималась она, честно говоря, для меня...

МЕТЛИНА: По информации разных газет, в общем, все сходятся в одном, что она работала в ресторане, работала официанткой, а также подрабатывала там уборщицей. То есть, работала очень много и упорно, и поэтому совсем...

МУРАВЬЁВ: И мало получала. И ребёнка воспитывать было, в общем, просто невозможно. И у неё...

МЕТЛИНА: И он мотался между нянями.

МУРАВЬЁВ: Между нянями. Но вообще, не столько нянями, сколько португальская семья, чета Пиньеру, она просто этого ребёнка там оставляла, чтобы они как-то за ним присматривали.

МЕТЛИНА: Да, то есть, в этой семье она была не чужая, она долгое время помогала там по хозяйству, после чего, в результате чего они и познакомились с девочкой, и девочка, таким образом, очень радовалась и приходу в этот дом, и, так сказать, там прижилась. Когда Наталье нужно было уезжать куда-то, в какие-то далёкие, на далёкие заработки, девочка надолго оставалась там. В конечном итоге, она жила там, и жила, и жила, и жила, и Наталья работала и работала. В конечном итоге они, как сейчас обсуждает это португальская пресса, и наша сторона называет это "обманным путём", заставили её подписать соглашение на передачу опеки, по всей видимости, доверенность на ребёнка...

МУРАВЬЁВ: Насколько я понимаю, вот этот обманный путь, это был всего лишь... По португальским, по европейским законам, двое взрослых людей не могут содержать у себя дома непонятно чьего ребёнка.

МЕТЛИНА: Да. Это была просто доверенность на няню.

МУРАВЬЁВ: В случае если ребёнок с женщиной появляется на улице, и вдруг возникают какие-то вопросы полиции, первый вопрос будет: кто этот вам ребёнок? Естественно, настоящая мама, которая не лишена родительских прав, она написала доверенность на этого ребёнка и, в общем, писала эти доверенности по полгода каждая, и так продлилось порядка пяти лет. До тех пор, пока...

МЕТЛИНА: Ребёнку не исполнилось 6 лет.

МУРАВЬЁВ: Да, ребёнку исполнилось 6 лет. И Наталью Зарубину, настоящую мать, арестовали в Португалии за нелегальное там нахождение и решили депортировать в Россию. Тогда госпожа Зарубина сказала: "Минуточку, а я ещё и с паровоза, у меня есть дитё".

МЕТЛИНА: Да. Соответственно, её должны были депортировать вместе с ребёнком, но в эту историю вступились, собственно, супруги-португальцы, у которых и жила девочка. В общем, они, так сказать, высказали свою позицию, они считали по праву, что именно они являются единственными и законными представителями интересов ребёнка, что они его воспитывали...

МУРАВЬЁВ: Но стоит оговориться сразу о том, что к шести годам ребёнок не говорил по-русски, говорил только по-португальски.

МЕТЛИНА: Да, это естественно, в силу того, что он в основном общался со своими приёмными родителями. Сейчас это одна из самых популярных историй в Португалии, она, естественно, очень активно обсуждается в России. Друзья мои, мы сегодня обсуждаем эту тему, просто такие случаи с международным усыновлением и с нашими детьми, драматические истории с нашими детьми за границей, они повторяются. Только что мы пережили историю с Беленькой Ириной, и она ещё не закончилась...

МУРАВЬЁВ: Мы ещё ждём продолжения.

МЕТЛИНА: И вот... 730-73-70. В процессе обсуждения мы будем узнавать всё новые и новые подробности, потому что история, конечно, немножко мутноватая.

МУРАВЬЁВ: Вообще, мне охота узнать, вот... Мнение у меня есть своё, и с радиослушателями я, конечно, поделюсь, относительно такой ситуации, когда ребёнок прожил в чужой семье 6 лет и говорит по-португальски, не говорит по-русски при русской маме, потому что мама не лишена родительских прав официально. Стоило ли передавать ребёнка или стоило подумать о самом ребёнке, потому что сцена передачи ребёнка была, по-моему, страшной. К нам присоединяется Елена Виксне, пресс-атташе посольства России в Португалии. Елена, вечер добрый.

ВИКСНЕ: Добрый день, Вадим.

МЕТЛИНА: Елена, добрый день. Спасибо огромное, что вы присоединились к нам, можно сказать, с международным размахом.

МУРАВЬЁВ: Елена, скажите, вы присутствовали на процедуре передачи ребёнка от португальских родителей приёмных настоящей маме? Расскажите, как это выглядело, просто для тех, кто не смотрит телевизор.

ВИКСНЕ: Хорошо. На передаче Сашеньки её родной маме Наталье Зарубиной присутствовал вице-консул посольства России в Португалии Олег Сотников, который занимался этим делом и в дальнейшем оформлял все документы, необходимые для их возвращения на родину. Я слушала то, что вы сейчас говорили, и я бы хотела прокомментировать эту сцену передачи. Да, действительно, как португальские телеканалы, так и потом многие наши, показали, как плакала Сашенька, в каком состоянии она была шоковом. Но я бы хотела оговориться, что португальская семья, родители, с которыми девочка прожила не 6 лет, а 4 года она провела с ними. Причём не постоянно, регулярно встречаясь со своей родной матерью, которая все свои выходные проводила со своей дочерью. Они настолько накачали ребёнка... То есть, как бы они ни говорили, что они любят, что они привыкли к ней, тем не менее, они должны были подумать о детской психике. Не знаю, как может сочетаться любовь к ребёнку с тем, настолько они её травмировали. Они наговорили ей гадости не только про родную маму, называя её самыми просто не цитируемыми словами. Маленькой шестилетней девочке, можете себе представить? Так же они наговорили таких же нелицеприятных вещей о России. Сказали, что там всё время холодно, там сплошная нищета, люди едят там одни консервы, мама родная тебя променяет на вино. Каково шестилетнему ребёнку слушать такие вещи о своей родной матери, и о том, куда она поедет? Конечно же, она испугалась. Шестилетнего ребёнка запугать очень легко.   

МЕТЛИНА: Елена, тем не менее, давайте вернёмся, собственно, к истокам этой истории. Вообще, каким образом... Потому что мы сегодня прошерстили всю российскую прессу по этому вопросу, вообще достаточно активно обсуждается эта история, и, конечно же, очень много версий, каким образом вообще ребёнок оказался в португальской семье. Это первый вопрос. И второй. Здесь меня смущает один факт, дело в том, что у матери, у Натальи, есть ещё один ребёнок, это пятнадцатилетняя дочь, которая так и проживала у её...

ВИКСНЕ: Шестнадцатилетняя Валерия.

МЕТЛИНА: Да, которая проживала у дедушки с бабушкой. То есть, у неё уже двое брошенных детей на период, в который мы сейчас с вами разговариваем. И здесь я не могу сказать, что мои симпатии, скажем, на стороне Натальи и пытаюсь вот как-то прояснить эту ситуацию.

ВИКСНЕ: Я, конечно же, могу вас понять, но я бы не стала говорить такими резкими словами, что это были брошенные дети. Я ещё вернусь в историю, как ребёнок попал в португальскую семью. Но я хотела бы сказать, что Наталья хотела бы вернуться в Россию, но на тот момент, когда она собиралась это сделать, португальская семья не отдавала ей девочку. А без дочери она этого делать не хотела.  

МЕТЛИНА: А почему она вообще отдала девочку? Неужели в Португалии нельзя было найти работу, в результате которой она могла бы находиться с ребенком? Ребёнок днём в детском саду, а вечером, как любая обыкновенная семья, в общем, живут вместе. Почему нужно было обязательно отдавать ребёнка куда-то?

ВИКСНЕ: Наталья приехала в Португалию в 2002 году из Барселоны. Здесь она познакомилась с Георгием. 3 апреля 2003 года у них родилась Сашенька. И через некоторое время, когда ребёнку было 17 месяцев, гражданский муж её оставил. Можете представить себе ситуацию? Молодая женщина оказалась с очень маленьким ребёнком без работы, поскольку она не работала, пока она воспитывала малышку, работал гражданский муж. Без мужа, без работы, без денег, вообще безо всего. Она пыталась делать всё, она пыталась найти работу. Но сейчас в Португалии действительно очень сложно найти работу не легализованным, тем более, выходцам из Востока, из стран Восточной Европы, из России. Наталья пыталась найти работу, была согласна на любую: убирать, чистить, стирать, работать официанткой, всё что угодно, только чтобы заработать на жизнь. Но для того, чтобы работать, нужно было с кем-то оставлять ребёнка. Она много раз пыталась найти нянечку, но все португальские нянечки, здесь такой порядок, они просят деньги вперёд. Поскольку денег не было, как она могла заплатить, как она могла найти кого-то, кто бы смотрел за малышкой? В итоге ей одна подруга посоветовала, говорит: "Здесь есть португальская семья, у них уже двое взрослых детей, есть уже внуки, и они сейчас готовы присматривать за ребёнком".