СЛУШАТЕЛЬ: И дурят нашим женщинам голову. Потому что в моей ситуации человеку нужна была прописка, квартира и первый год жизни ребёнка я просто была счастлива из-за того, что у меня есть такой мужчина рядом. А когда выяснилось, что ребёнок с достаточно серьёзной формой инвалидности, человек теперь не появляется двенадцать лет. И я пытаюсь, не получая алиментов ни копейки, лишить его сейчас родительских прав, потому что он сейчас, в свою очередь, подаёт в суд на то, что... Он пытается, во-первых, во время суда получить инвалидность, потому что он пил все эти годы, как выяснилось. И он пытается сесть на шею моей дочери, ей 18 лет, зная, что она уже здорова. И что теперь у нас есть своя жилплощадь. Я построила дом, я вырастила множество деревьев – я ландшафтный дизайнер...    

МУРАВЬЁВ: Евгения, но никакое государство, никакие чиновники вам в вашей ситуации не помогали и плевать на вас хотели?

СЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно ничем не помогали.

МЕТЛИНА: Ну, вот это типичная российская история. Евгения, спасибо.

МУРАВЬЁВ: Терпения вам, держитесь. Отмечу, что я лично не имею никакого отношения ни к украинским, ни к грузинским мужчинам.

МЕТЛИНА: Друзья мои, перед тем, как к нам присоединится наш последний гость, я хочу, чтобы мы послушали опрос общественного мнения. Мы действительно сегодня пытаемся расширить тему и перевести её в русло...

МУРАВЬЁВ: Да куда уж больше. Наши корреспонденты вышли на улицы города и задали вопрос: "Стоит ли отдавать российских детей на усыновление иностранцам?"

МЕТЛИНА: Вот что нам ответили.

Опрос:

– Нет, думаю, не стоит. Сколько случаев показывали, что там издеваются над ними, чуть ли не убивают.

– По-другому проверять родителей просто, когда отдают детей на воспитание. Проблема не в том, иностранец он или не иностранец. 

– Русский ребёнок должен воспитываться в русской семье. Я не думаю, что иностранец его лучше воспитает.

– Я думаю, что не стоит. У нас менталитет немножко разный. Именно иностранцев и русских, соответственно, способы воспитания детей разные.

– Не стоит. Потому что, мне кажется, в России достаточно людей, которые способны воспитать и вырастить. Они россияне, и поэтому должны воспитываться здесь.

– Должны там, допустим, раз в полгода приходить и какие-то данные давать. Что с ребёнком происходит, где учится и так далее.

– Да, я считаю, что стоит, потому что российский детдом это не Клондайк. Детей держат в приёмниках, задерживают, и они там не развиваются. Просто это связано с коррупцией.

– Необходимо ужесточить порядок усыновления российских детей иностранными гражданами.

МЕТЛИНА: Вот так наши слушатели на улице отвечали на вопрос: "Стоит ли отдавать российских детей на усыновление иностранцам?" А мы сейчас обсуждаем историю, у нас осталось не так много времени, историю девочки из Ярославской области, русской гражданки Саши, которую пыталась усыновить португальская семья, но она вновь...

МУРАВЬЁВ: И вот мы сегодня уже поднимали вопрос, насколько велика травма для ребёнка. К нам присоединяется детский психолог Анна Венедиктова. Анна, добрый вечер.

ВЕНЕДИКТОВА: Здравствуйте.

МЕТЛИНА: Анна, добрый вечер. Спасибо огромное, что вы к нам сегодня присоединились. Нас интересует один простой вопрос: вот в шесть лет ребёнок, который жил, в общем, фактически на полсемьи португальской и на полсемьи русской, говорит только по-португальски, вдруг его решением суда отрывают от приёмной семьи, благополучной португальской семьи и привозят в деревню Пречистое. Что происходит с ребёнком в этот момент? Вот с точки зрения психологии.

ВЕНЕДИКТОВА: С точки зрения психологии у ребёнка будет травма. У ребёнка будет травма однозначно, особенно если он был усыновлён достаточно рано. Потому как окружение уже заставило у ребёнка сформироваться и определённый менталитет, и определённые взгляды, он привык к своему окружению, он привык к определённому... Даже не столько к уровню жизни, он привык к схеме жизни. Он привык к тому, что он живёт в другой стране, где есть другие традиции. А он, я думаю, что привык, однозначно, особенно если он уже много лет жил, к своим приёмным родителям. Если не было каких-то критических ситуаций, типа жестокого обращения и так далее. Соответственно, здесь ребёнок, который редко и насильственно попадает в другую среду, причём, как я понимаю, среда несколько хуже, чем была до этого.

МУРАВЬЁВ: Из Лиссабона в деревню Пречистое Ярославской области.

ВЕНЕДИКТОВА: Это стресс.

МЕТЛИНА: Это стресс даже для взрослого человека, я считаю.

ВЕНЕДИКТОВА: То есть это стресс, который, в принципе, может оказаться достаточно чреватым. Я ни в коем случае не стану утверждать, что это будет обязательно иметь какие-то последствия. Психологи вообще никогда ничего категорически не утверждают. Скажем так, велика доля вероятности.

МЕТЛИНА: Анна, а сможет ли мать найти общий язык, постольку, поскольку все эти годы они общались, мы не знаем, насколько часто это случалось, но, тем не менее, они общались. Насколько велик шанс, что девочка забудет в 6 лет приёмных родителей и...

МУРАВЬЁВ: И для неё её родная мама станет настоящей?

ВЕНЕДИКТОВА: Забыть она их не забудет. Другой вопрос, что она смирится, и даже, может быть, у неё останутся хорошие воспоминания о том, что была такая жизнь. Но при этом она привыкнет к своей новой жизни, начнёт видеть в ней определённую прелесть и будет радоваться ей. Каков шанс – сказать невозможно. Это полностью зависит от матери, от личности матери. Поскольку я эту маму не знаю, не вижу, что-то утверждать, опять же, сложно.

Если она найдёт подход к ребёнку, если действительно у неё есть материнские чувства, она себе представляет, как общаться с вновь обретённым ребёнком, то, я думаю, что шансы у неё без сомнения есть.

МЕТЛИНА: Да, но дело в том, что у нашей героини, там, в Ярославской области проживает ещё одна дочь, которой сейчас 15 лет, и которую она не видела почти десять лет.

МУРАВЬЁВ: То есть, ей совсем будет тяжело.

МЕТЛИНА: Ей придётся с двумя детьми выстраивать отношения.

МУРАВЬЁВ: Спасибо большое, Анна. Это была детский психолог Анна Венедиктова. Ты знаешь, там, мне кажется, будет ещё история, что сейчас девочка португальская, абсолютно португальский ребёнок из-за рубежа, попадает в деревню Пречистое Ярославской области. Это то же самое, что мы выходим с тобой из студии и инопланетянина встречаем. И мы обалдеем. И что мы сделаем? Я думаю, что мы начнём его первым делом гасить, потому что уровень культуры у нас низкий. Вот там, мне кажется, будет та же история.

МЕТЛИНА: Друзья мои, к сожалению, мы не можем выслушать все звонки...

МУРАВЬЁВ: Я думаю, через годик мы эту историю поднимем и посмотрим, как там живёт Саша Зарубина в своей деревне Пречистое Ярославской области. Бедная Саша, на самом деле.

МЕТЛИНА: Спасибо всем, кто с нами работал.

МУРАВЬЁВ: На этом мы наш эфир заканчиваем. Дальше новости, потом Юрий Пронько и его "Реальное время". Мы вернёмся в эту студию завтра. Не надейтесь, что мы не вернёмся.