МАРТЫНОВА: А как вы считаете, в литературе, в литературной критике, если говорить о "цехе", который вам близок и известен весь, кто является сейчас лидером общественного мнения, к примеру, для широкой читающей публики?
НОВИКОВА: Ой, в литературной критике очень трудно сказать, потому что есть какие-то, действительно, вопросы моды, и тогда там ориентируются даже не на какую-то личность, а, скорее…
МАРТЫНОВА: На издание?
НОВИКОВА: …Да, на издание или на какой-то сайт. И интересно, что эту инициативу очень часто перехватывают писатели. То есть в последние несколько лет очень стал распространенным медийный тип писателя. Это такие писатели, которые сами были журналистами или остаются журналистами…
МАРТЫНОВА: Или просто активно присутствуют в прессе.
НОВИКОВА: Да. То есть, может быть, наш брат литературный критик тоже в силу своего эстетства как-то немножко слабее оказывается. Не потому, что, там, критики плохо пишут или не могут высказать своего мнения. Нет, они могут высказать мнение, но все-таки они больше будут, может быть, разбираться в особенностях слова. То есть, может быть, это не всегда будет понятно.
МАРТЫНОВА: Они более узкоспециальны.
НОВИКОВА: Да.
МАРТЫНОВА: А так дела обстоят только у нас? Вы просветите меня, как дело сейчас обстоит с западной литературной критикой. Там критик ближе к народу или так же далек и очень узко научен?
НОВИКОВА: Там, конечно, немножко по-другому, потому что там все-таки есть большее уважение к критику. Я знаю, что вот с театральной критикой, например, действительна ситуация, когда в какой-нибудь англоязычной критике люди прочли, что надо сходить на такой-то спектакль или на такой-то мюзикл – и там действительно все бегут. И то же самое с книгами: если какой-то критик там что-то похвалил, то, может быть, на следующий день эту книгу раскупят. Там это больше распространено, потому что там больше доверия к печатному слову и потому что у них просто…
МАРТЫНОВА: Школа, может быть, старше?
НОВИКОВА: Да, но и сама культура: все-таки газеты-журналы у них постарше будут. Там какой-нибудь "Guardian", который действительно влияет, он же там был в восемнадцатом веке, и с тех пор действительно влияет. А у нас, я об этом тоже часто говорю, не может одна сфера быть какой-то благополучной без общей картины. Сейчас вот, например, есть сайт "Сноб", который объединяет людей, почитающих себя, может быть, не то что элитой, но они отрываются как бы от основной части людей и навязывают свое мнение, рассказывают…
МАРТЫНОВА: Мне казалось, что они как раз уединяются со своим мнением. Потому что это же клубная конструкция.
НОВИКОВА: Да, но все-таки они сайт свой показывают.
МАРТЫНОВА: В очень урезанном режиме.
НОВИКОВА: Да, но очень странно бывает там читать некоторые мнения. Само по себе это интересно: я думаю, что такие снобы есть и в мировой тоже журналистике, это очень любопытно. Но тем страннее это выглядит на фоне того, что у нас нет всего остального. То есть мы говорили, например, о научно-популярной литературе: у нас она неразвита именно потому, что у нас нет, например, университетской культуры, это тоже исторически так сложилось – наши университеты просто младше. Нет этой культуры вообще. А от нее могло бы быть и больше доверия к критикам, потому что университетская культура поставляет вот этих читателей, которые прочтут какое-нибудь суждение…
МАРТЫНОВА: Читателей с большим опытом.
НОВИКОВА: …Да, и пойдут и купят эту книгу. То есть если этого нет, то что делать? Тогда и усиливаются всякие эти несчастные, может быть, какие-то сетевые такие – "хулиганские" явления: всякие эти гопники – их литература вдруг возвышается… Это просто от недостатка общей культуры, мне кажется.
МАРТЫНОВА: Или от общего недостатка вот этих самых пунктов, мнений, в максимально широком диапазоне предъявленных.
НОВИКОВА: Да.
МАРТЫНОВА: Просто есть какие-то у нас вполне маргинально выраженные точки, и сильно не хватает всего того, что в промежутке, по всей вероятности. ЖЖ и прочие блоги, скажем, и социальные сети пытаются это как-то компенсировать при помощи собственно гражданской журналистики, грубо говоря, то есть мнений частных лиц, не имеющих отношения к профессиональной журналистике. Но, тем не менее, с лидерами общественного мнения в искусстве, мне кажется, Лиза, мы с вами сходимся. Маловато их – сильно не помешало бы иметь их больше.
НОВИКОВА: Да, и мне кажется, что тут вот как раз литература становится какой-то заложницей, действительно, этого состояния. Вспомним, например, ту игру, которую тоже устроили журналисты – "Имя России": самое ужасное, что там ученых, допустим, было очень мало или вообще не было.
МАРТЫНОВА: Самое печальное, что эту игру не восприняли как игру ни те, кто ее придумал, ни те, кто в ней участвовал.
НОВИКОВА: Это все, да, выросло в какие-то действительно кровавые схватки жуткие.
МАРТЫНОВА: Вообще, все очень же "серьезно": имя России!
НОВИКОВА: Да.
МАРТЫНОВА: Нам написали SMS в эфир: "Думаю, что смысл и ценность профессиональной журналистики в объективизме, но отдельно должна существовать непрофессиональная, заведомо субъективная "журналистика" в Интернете". Вот такое тоже вполне категоричное мнение. Мне кажется, что все-таки в журналистике должно быть место для личного мнения человека, предъявленного аргументированно, безусловно. Человек всегда остается человеком, он не может излагать события, не привнося себя в них. А иначе это новостная лента или, там, бортовой журнал космического корабля.
НОВИКОВА: Да.
МАРТЫНОВА: В противном случае это всегда литература, так или иначе, эссеистика… Суммируя сегодняшний эфир с Лизой Новиковой, журналистом и литературным критиком, кандидатом филологических наук, об играх журналистики, можно отметить следующее. Безусловно, журналистика – игра, как любое речевое пространство…
НОВИКОВА: Да.
МАРТЫНОВА: …Но, тем не менее, обложенная кучей этических правил более жестких, чем те, которые существуют в художественной литературе. Тем не менее, пространство для маневра там есть, особенно в журналистике, связанной с искусством и литературой… Программу сегодняшнюю помогали делать продюсер Ирина Колоскова, Игорь Ломакин, Павел Брусков, за пультом сегодня была Анна Соколова. Спасибо вам большое за внимание… Спасибо Лиза.
НОВИКОВА: Спасибо.
МАРТЫНОВА: Дорогие слушатели, услышимся в следующую субботу. До свидания.
"Если бы человек все время оставался серьезным и не позволял себе развлечений и расслабления, он сошел бы с ума, не подозревая об этом". Геродот Галикарнасский, античный историк.
