ПРОНЬКО: 19 часов 21 минута в российской столице. Мы продолжаем программу "Реальное время" на радио Финам FM. Дамы и господа, вы можете участвовать в нашем сегодняшнем разговоре: finam.fm – сайт, присылайте свои письма, либо звоните. Вы знаете, у нас эфиры проходят без купюр и без цензуры на Финам FM, 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона.

Тема важная: "Кто и как решит проблему российской милиции?" У нас в гостях Александр Чекалин, сенатор, генерал-полковник милиции, герой России, бывший первый замминистра внутренних дел нашей страны.

Александр Алексеевич, так все-таки кадры. Небезызвестное выражение одного из харизматов нашей страны – кадры определяют все. Я хочу понять – вот вы мне за эфиром рассказывали свою жизненную историю. Как вы начинали работать – вот здесь, в этом Баумановском районе, как проходили определенные этапы. Я хочу понять, когда в системе произошел сбой? Что произошло? Если люди, я так понял, раньше стремились и держались за свою работу – стремились в правоохранительные органы и держались за эту работу – то, что потом-то произошло?

ЧЕКАЛИН: Все, что произошло в 90-е с обществом, то произошло и, собственно говоря, с милицией. Тут не надо удивляться. Мы сегодня с вами за чаем перед эфиром говорили о том, что я пришел постовым, несколько лет отработал на улице, на посту, получал очень серьезные и большие, те, советские деньги в виде зарплаты. И Боже упаси, мы мысли не допускали, чтобы с какого-то гражданина, таксиста, водителя взять какие-то деньги. Зачем?

ПРОНЬКО: А предлагали?

ЧЕКАЛИН: Предлагали. Зачем? Я гарантирован, я несу хорошую зарплату домой, до 45 лет я получаю эти деньги, потом ухожу на достойную пенсию. Однажды даже услышал такую поганую, ироничную вещь: "Младший лейтенант, вот возьми три рубля, я же вижу по глазам, что ты в своей жизни слаще морковки ничего не ел". Запомнил я эту вещь, но прямо скажу,

не замполиты удерживали от неделовых связей с людьми, с которыми на улице встречаешься, а удерживали гарантии, социальный пакет, как его сейчас называют. Сотрудник милиции имел бесплатный проезд на общественном транспорте. Не платили за жилье, не платили за свет.

ПРОНЬКО: То, что коммуналка сейчас называется, да?

ЧЕКАЛИН: Да. Бесплатный проезд к месту отдыха. И правильно, по той причине, что эти люди чаще других рискуют своей жизнью, своим здоровьем, поднимается и едут куда угодно, на Кавказ, в любое время суток, без выходных – так без выходных. Поэтому был вот этот соцпакет. Потом, что называется, наступили лихие 90-е, демонстрация вот этих всяких денежных ценностей и коммерческий ценностей. Это оказало влияние на все население, на самом деле, и в какой-то степени, наверное, и на правоохранительную систему. Но мы с вами можем сейчас давать всякие полу лирические, что ли, оценки. У меня есть ряд размышлений, которые, на мой взгляд, могли бы системе в некоторой части набрать немножко в плане самоорганизации, в плане достижения лучших результатов, дисциплины, самоотдачи и так далее, и так далее. Немножко застопорился закон о правоохранительной службе. Он нужен. Там есть важнейший раздел – конфликт интересов. Прописываются ситуации, по которым сотрудник может быть приостановлен в карьерном росте, сотрудник, которому по закону может быть предложено уволиться, и сотрудник, который, не имея никаких ограничений, может иметь прекрасный карьерный рост. Там есть такая категория, как ротация кадров, руководящих кадров, по горизонтали. О чем речь идет – допустим, человек, отслуживший пять лет на высокой должности, в которой он принимает важные решения, чтобы не обрастать коррупционными связями, если на то пошло, он перемещается на другую территорию, на равнозначную должность, и если эти связи имели место – они обрываются. Не лучший гарант, тем не менее, одна из мер. Ведомственное декларирование доходов. Оно по закону, вообще говоря, уже предусмотрено. Я думаю, что со временем круг декларируемых, наверное, все-таки будет расширяться, но, тем не менее, кадровый аппарат, инспекции по личному составу, служба собственной безопасности могли бы уже работать немножко шире в этой части.

ПРОНЬКО: В чем причина, почему не работают? Почему не принят этот закон?

ЧЕКАЛИН: Во-первых, это расширенные толкования закона, естественно, человек обратится в суд, и эта деятельность будет признана чрезмерной, что ли. Я не сторонник того, что трясти всех и смотреть, но когда человек, вы понимаете, часы "Franck Muller", костюм от "Brioni", за углом серьезная машина, то извините, здесь вариантов нет, человек – коррупционер, что называется. И еще бы, командиров достаточно много, в МВД достаточно много генералов. В министерстве обороны, по-моему, их сокращают...

ПРОНЬКО: Но там все это очень болезненно проходит.

ЧЕКАЛИН: В МВД генералов в три раза меньше, и, может, и правильно. Я не сторонник того, что надо сокращать генералов, но если ты генерал, полковник, то будь любезен, занимайся контролем за своим подчиненным личным составом. Прежде всего, постоянный детальный контроль всех значимых решений в сфере следствия, дознания, оперативно-розыскной деятельности, а так же в сфере выдачи различных разрешений, и отзывы этих разрешений со стороны руководящего состава.

Любой опер, дознаватель, следователь, разрешитель, уличенный в неоднократных либеральных решениях, должен быть переведен на должность без сколько-нибудь значимых распорядительных полномочий.

Вот если руководитель это будет делать, то ни о какой коррупции говорить не придется.

Далее, мы живем в век техники. В МВД сейчас работает система, начинает работать система ЕИТКС так называемая. Это применение электроники в деятельности органов внутренних дел. И не надо этого бояться, американский полицейский постоянно под техникой. Каждое его слово, жест, действие – все фиксируется. Я думаю, что к этому легко и быстро можно привыкнуть. Речь идет...

ПРОНЬКО: Но это такой тотальный контроль.

ЧЕКАЛИН: И ничего страшного. Речь идет о применении технических средств контроля. Полиграф так называемый, камеры видеонаблюдения, звукозаписи в местах несения службы, в местах приема граждан. Работа с подозреваемыми. Посмотрите, в послании Президента было сказано о создании электронного правительства. Это очень важная и нужная вещь, в том числе и в органах внутренних дел, где вполне можно было бы разъединить просителя, лица, обращающегося за водительским удостоверением при регистрации автомашины, за паспортом в Федеральную иммиграционную службу, которая подведомственна МВД, за разрешением на хранение оружия, и поставить технику между просителем и лицом, принимающим решение. Вот машине сдал документы, и от машины документы получил. Кто-то будет изощряться, возможно, искать какую-то встречу вне учреждения, но это ноль-ноль-ноль процента.

ПРОНЬКО: То есть, исключить этот фактор.

ЧЕКАЛИН: Да, исключить.

ПРОНЬКО: Это логично.

ЧЕКАЛИН: И сегодня и деньги, и техника вполне позволяют это сделать. Я думаю, по этому пути можно смело идти.

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич, мы сейчас уйдем на новости середины часа, но главный вывод, который я сейчас сделаю – вы с ним можете не соглашаться, и я вас попрошу после новостей прокомментировать. Я считаю, что государство, - а государство – это чиновники, для меня это не абстрактное понятие, - не выполняют своих функциональных обязанностей по отношению к правоохранительным органам собственной страны. Когда мы говорим о зарплатах, это мы перешли в новый этап. Нравится кому-то, не нравится кому-то, сейчас рыночные отношения, соответственно, люди, которые находятся на государевой службе, должны получать соответствующую зарплату. Этого нет. Плюс все всё знают, все всё понимают, вот вы привели примеры – часы, машина, костюм и так далее. Но при этом у нас почему-то под выборы происходят как-то акции, ловли оборотней в погонах,и так далее. Даже термин какой придумали! По-видимому, мои коллеги-журналисты. Поэтому я прихожу к такому выводу: государство не выполняет своих функциональных обязанностей по отношению к правоохранительным органам. Что думает генерал-полковник милиции Александр Чекалин по этому поводу, мы узнаем после новостей середины часа. Напомню, идет SMS-голосование. Дамы и господа, если вы доверяете нашей российской милиции, то на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а", если вы не доверяете – 5533, SMS-сообщение с буквой "б".

Новости.

ПРОНЬКО: 19 часов 33 минуты в российской столице. Это "Реальное время" на Финам FM, у микрофона Юрий Пронько, добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился.

У нас сегодня важная, сложная и тяжелая тема: "Кто и как решит проблемы российской милиции?" 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете, и наш компетентный гость – бывший первый заместитель министра внутренних дел России, ныне член Совета Федерации, герой России, генерал-полковник милиции Александр Чекалин. Звоните, пишите, все средства коммуникации, не можете дозвониться, потому что линии реально заняты – тогда пишите. Пишите и задавайте вопросы, высказывайте свои мнения, и голосуйте.

Продолжается SMS-голосование. Еще раз напомню: вы доверяете российской милиции? Если да – тогда, пожалуйста, на короткий номер 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а". Нет – 5533, SMS-сообщение с буквой "б".

Александр Алексеевич, прежде чем мы начнем сейчас общаться со слушателями, вы с моей позицией согласны или нет? Я понимаю, сенатору сложно давать комментарии, но, тем не менее, все-таки государство, по вашему мнению, выполняет свои функциональные обязанности по отношению к собственной безопасности и к собственным правоохранительным органам?

ЧЕКАЛИН: Здесь надо быть предельно честным. С одной стороны, всякие обращения руководства МВД и согласование этих вопросов с Минфином, получают такое заявление, что вас много, и бюджет не потянет. Я не думаю, что это главный, основной и какой-то рациональный довод. Сегодня средняя зарплата сотрудника милиции, офицера - от 12 до 15 тысяч рублей. Остальное, если он работает в регионе-доноре, допустим, получает добавки так называемые, громовские, лужковские, тулеевские, волковские, и так далее, и так далее. Но получает их, как правило, милиция общественной безопасности, реже – СКМ, это служба криминальной милиции. Поэтому

сам факт обязательного совершенствования денежного довольствия и доведения его до адекватного затратам, риску и так далее, над ним работают, он нужен. Но сегодня, завтра, послезавтра этого не произойдет точно. Мы сейчас не в лучшее экономическое время живем.

И еще следующее скажу. В милицию нормальные люди никогда не ходили заработать денег. Совершенно другие мотивы, мотивация – романтизм, не знаю, высоко сказано, ненависть к преступникам и так далее, личная мотивация какая-то в этой части. Поэтому когда человек идет туда заработать деньги, он либо садится, либо системой изгоняется, либо затаивается, но время приходит. Поэтому я просто хорошо систему знаю изнутри.

Еще бы, что я сказал. Ведь нужен сегодня… Многие сотрудники, которые, что называется, рыльце в пушку, будем говорить так, используют несовершенство нашего милицейского законодательства. Милицейского, процессуального, административного, уголовного законодательства, которое имеет некую коррупционную емкость. Сегодня законы изобилуют положениями, отсылающими к должностному усмотрению. Никакого должностного усмотрения, никакой вариантности, вариабельности, вот хочу так – хочу так – не должно быть. Любые действия сотрудника должны быть прописаны поэтапно, поминутно, по действиям, по решениям. Шаг влево, шаг вправо, что называется, прыжок на месте – провокация, как говорят. Поэтому нужен такой антикоррупционный, очень внимательный... Сито должно быть, просеять вот это законодательство, убрать должностное усмотрение. Это не только из милицейских процессуальных и иных законов, вообще из законодательства Российской Федерации.

И считаю, что 30 числа, 30 октября министр внутренних дел Нургалиев Рашид Гумарович отчитывался на заседании Совета Федерации. Скажу так, сегодня он не мой начальник, но скажу: он был предельно честен, он был резок в оценках. Он говорил о денежном довольствии, он говорил о трудностях, он говорил о зависимости между первым и вторым, что называется. Вопросы были очень жесткие. Я просто подумал, думаю: "А если бы мне, допустим, довелось сейчас быть на этой горячей сковородке, как бы повел я себя?" И я понял, что я, наверное, брал бы те же факты, те же события, ту же терминологию, те же проблемы. Раздаются разные голоса: "да вот, руководство МВД утратило контроль"... Да ничего подобного. Я прекрасно знаю, как работает сегодня руководство Министерства внутренних дел, какие меры принимаются. Сегодня и кадровая работа перестраивается, она радикально перестраивается, и подбор личного состава, и финансовое обеспечение, и психологический контроль за сотрудниками, и введение экзаменов и тестирование, и применение техники. Сегодня система МВД, центральный аппарат, в частности, жужжит как улей в поисках новых радикальных мер.

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич, как исключить – я не испытываю иллюзий, я достаточно циничный человек по жизни, потому что понимаю, что мы работаем в конкретных условиях, в конкретной стране с конкретными людьми, но... Как исключить из правоохранительных органов людей вроде Евсюкова и Дымовского? Да, у них разные позиции, один совершил страшное преступление, другой вынес грязное белье, это моя личная позиция, потому что он давал присягу, он определенно, когда заступал на эту работу, на эту службу, он понимал, куда он идет. Как исключить подобные факты, опять-таки, человеческие факты?

ЧЕКАЛИН: Человек с ружьем должен быть подвержен круглосуточному контролю, вы понимаете?

ПРОНЬКО: То, что вы говорили – тотальный контроль?

ЧЕКАЛИН: Тотальный контроль. И не бывает никаких неожиданных вещей. Не бывает. Есть признаки отклонения от нормы. Есть признаки отклонения от нормы поведения. Мы сейчас не будем сейчас тратить наше...

ПРОНЬКО: То есть, по вашему мнению, четко – это тотальный контроль за людьми, которые работают в этой системе?

ЧЕКАЛИН: В системе МВД достаточно начальников и командиров. Если взвод – есть командир взвода, рота – командир роты, ППС и так далее. Батальон – батальон, полк – полк, отдел милиции – начальник отдела и его, допустим, пять-шесть замов. Хватает командиров, но

надо, чтобы командиры занимались командирским контролем, жили жизнью сотрудника милиции, проверяли его на посту, в том числе и в штатской одежде.

Я вспоминаю свою постовую работу. Начальник смены переодевался в штатскую одежду, из-за угла присматривал за ребятами. Иногда в форме, когда он в форме, останавливал автомашины после тебя и спрашивал, а какие меры предпринял в отношении тебя лейтенант, который тебя останавливал? То есть, контроль, и все будет в порядке. Командиров достаточно.

ПРОНЬКО: Давайте теперь будем общаться с радиослушателями. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это, соответственно, наш сайт в Интернете. Александр Чекалин, член Совета Федерации России, бывший первый зам главы Министерства внутренних дел России, у нас сегодня в гостях. Единственное, еще раз напомню, идет SMS-голосование, которое меня, конечно, не радует, но, тем не менее, это ваши ответы, это ваши позиции, и это ценно. Если вы доверяете российской милиции... То есть, вопрос: вы доверяете российской милиции? Да – тогда на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а". Нет – 5533, SMS-сообщение с буквой "б". Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр.

ПРОНЬКО: Да, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, сначала ответить на первый вопрос. В принципе, я да, доверяю нашей российской милиции, но с некоторыми оговорками. Наша российская милиция все-таки, сотрудник милиции – это человек, который получил власть. И как ваш гость говорил, я, к сожалению, имя-отчество не...

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр Алексеевич, понимаете, помимо тотального контроля человека, получившего власть, я думаю, что должно быть все-таки наказание не просто в виде строгих выговоров за нарушение. Потому что человек, не имеющий власти – да, его пожурить можно, еще что-то. Человек, который имеет власть – эта власть, грубо говоря, это и ружье в руках. Понимаете? И я считаю, пока у нас будут строгие выговоры сотрудникам, которые... Считается, мелкая взятка – я не считаю, что 50 рублей – это мелкая взятка, я считаю, что это преступление, понимаете? И за преступление сотрудник милиции, который имеет власть, должен нести реальную кару. Тогда будет неповадно. Вот мое разумение такое.

ПРОНЬКО: Спасибо, Александр.

ЧЕКАЛИН: Александр, вы абсолютно правы. Сегодня из системы МВД за различные отклонения от норм службы, за нарушения, за должностные проступки увольняется тысячи сотрудников органов внутренних дел. Около двух сотен привлекается к уголовной ответственности за должностные преступления. Поэтому в этой части движение, работа идет. Но мы сегодня не поговорили о профилактике этих вещей. Предупредить – значит, остановить человека от большой беды. Значит, не будет жертвы, значит, не будет сломана судьба человека, человека в погонах, прежде всего. Поэтому сейчас уже пошло некоторое движение по введению, по созданию института воспитателей, во всяком случае, во внутренних войсках этот процесс идет. Кадровые аппараты переориентируются на профилактику. Не на чисто техническую кадровую работу, а на профилактику. Командиры, то же самое, больше профилактируют. Больше выявляют людей на ранней стадии. Поэтому спасибо за вопрос, вы абсолютно правы.

ПРОНЬКО: Смотрите, Виталий пишет: "Милиционерам надо по американскому образцу больше предоставить, сделать больше пенсию и социальные льготы" О чем вы, Александр Алексеевич, говорили, вспоминая свою молодость. "Не попавшихся на взятка" поощрять. В плане контроля, в том числе, оснастить пишущими видеокамерами кабинеты. Ведь прямо там", - как пишет Виталий, - "прессуют телефонными справочниками по голове, вымогают взятки и так далее. Патрульные машины (не так уж дорого)". То есть, оснастить видеокамерами не только кабинеты, но и патрульные машины, то есть, слушатели с вами согласны. Вот, это реальные письма, которые я получаю на finam.fm.

ЧЕКАЛИН: Согласен абсолютно. Собственно, повтор это моего высказывания на этот счет, применение технических средств – это электронное правительство, полиграф, камера видеонаблюдения, звукозапись на посту...

ПРОНЬКО: Ну а пенсии, соцпакеты – это обязанность государственных чиновников.

ЧЕКАЛИН: Вот смотрите, как устроено сегодня пенсионное обеспечение. Денежное довольствие сотрудника милиции складывается из должностного оклада. Он низок, откровенно низок. Оклада по званию, который еще в 4, в 5 раз меньше, что называется. И далее – разные единовременные выплаты, пособия и выплаты – за сложность, за ненормированность рабочего дня, и так далее, и так далее. Так вот, в начисление пенсии идет только оклад по званию и оклад по должности. Все остальное автоматически отбрасывается, поэтому в системе органов внутренних дел... Ну, не в системе, а в стране около 650 тысяч пенсионеров органов внутренних дел. Это люди, которые отслужили от 20 до 40 лет и ушли на не очень большую пенсию. Поэтому

если сегодня повышать оклады по должности и оклады по званию действующим сотрудникам, это автоматически повлечет повышение пенсионного обеспечения вот этой более чем полумиллионной армии пенсионеров.

ПРОНЬКО: Но это надо делать.

ЧЕКАЛИН: Это делать надо. Еще бы хотел коснуться вот такой важной вещи. Меня сегодня ведь и милицейские командиры, наверное, слушают. Вот обратите внимание, сегодня очень трудно найти постового милиционера на улице. Вот в городе Москве. Лет 15 назад мы могли у метро видеть обязательно спаренный патруль. Где-то на остановке общественного транспорта патруль, где-то завод заканчивает работу в ночную смену – вот это, 12 часов ночи – патруль, а то и с собакой, с дружинниками. Сегодня эти сотрудники ездят в раскрашенных, тонированных машинах, так называемые ГНР, группы немедленного реагирования, которые находятся в дежурной части и выезжают по сигналу. Сигнал может быть, а сигнала может и не быть. А вот на улице ты обязательно столкнешься с правонарушением. Речь идет о том, чтобы вернуть постовых из дежурных частей и тонированных автомашин, автопатрулей, на улицы, в районы, там, где все это происходит. Довольно много личного состава используется – развозка повесток различных, приводы, кто уклоняется от явки к следователю, дознавателю. В канцеляриях сидят на должности милиционера, девочка сидит, принимает звонки, чай-кофе заваривает. В каптерках, в различного рода автомастерских. И я не знаю, в охране главы администрации района какого-то. Я считаю, это большой должностной проступок командира, с которого надо взыскать, в том числе до денежного начета, а может быть...

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич, я, извините, даже вас перебью. Здравая, рациональная мысль. Почему глава МВД Нургалиев до сих пор ее не реализовал? В чем причина?

ЧЕКАЛИН: Она реализовывается. Вот выезжает контрольная, допустим, группа по проверке деятельности органов внутренних дел. Находят, допустим, массовые или менее массовые отвлечения личного состава от работы, вот то, что я назвал. Начальник ГУВД, ОВД получает выговор. Но вы поймите, у нас 2,5 тысячи органов внутренних дел, и заставить вот такими выездами каждого... Я считаю, эти вещи надо выжигать каленым железом, тогда народ увидит свою защиту, народ увидит патрули на улице, народ почувствует, что им занимаются...

ПРОНЬКО: Но вы считаете, это реализуемо и это будет реализовано?

ЧЕКАЛИН: Это реализуемо. Если сейчас командиры подразделений слышат, то они должны таки отреагировать, принять такие меры. Потому что Нургалиев принимает самые жесточайшие меры – просто выгоняет с работы и все. Когда, допустим, подразделение, рота – 75 человек патрульно-постовых милиционеров, и в роте, допустим, четвертая часть записывается в постовую ведомость, но на посты не выходит – это рассматривается как ЧП. И бери шинель, иди домой, что называется.

ПРОНЬКО: На самом деле, о нынешнем министре я слышал такие, достаточно жесткие мнения о том, что это мужик принципиальный. Вот так мне говорили.

ЧЕКАЛИН: Да, абсолютно.

ПРОНЬКО: Сейчас мы прервемся на небольшую рекламную паузу. Напомню, продолжается SMS-голосование. Если вы доверяете российской милиции – 5533, SMS-сообщение с буквой "а", нет, не доверяете – 5533, SMS-сообщение с буквой "б". После рекламы продолжим.

Реклама.

ПРОНЬКО: 19 часов 52 минуты. Вы на Финам FM, это программа "Реальное время". Продолжаем наше общение с Александром Чекалиным. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Добрый вечер, алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

ПРОНЬКО: Да, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Игорь.

ПРОНЬКО: Да, Игорь, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Я о милиции знаю не понаслышке, у меня дед был милиционером, он был старшина милиции...

ПРОНЬКО: Так. Я вот... Александр Алексеевич, вы видели, где мои руки находились? Я не прикасался. Я не знаю, что у нас со связью произошло. Добрый вечер, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Зовут меня Александр.

ПРОНЬКО: Да, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, один аспект хотел просто затронуть, и что с ним делать – я не знаю. У нас органы милиции являются исполнительными органами, назовем так. И одна из причин, почему народ не любит милицию – потому что иногда органы внутренних дел исполняют неправомочные действия, которые им спускает сверху руководство. Будем говорить, управление, прокуратуры, и так далее, и так далее.

ПРОНЬКО: А о чем идет речь? Можете конкретно сказать?

СЛУШАТЕЛЬ: Конкретно очень просто. Допустим, если есть какое-то столкновение интересов между, скажем, богатыми коррупционными или бедными, то есть, какое-то... Выбираются политические некие мотивы, все, что угодно, и используются органы внутренних дел как вот этот исполнительный механизм, чтобы это дело заглушить. Здесь я не говорю о разгонах демонстраций и прочее – нет, даже об экономических вещах. То есть, был прецедент, когда какой-то высокий чиновник приглашал ОМОН на свой завод и так далее. То есть, о таких вещах.

ПРОНЬКО: Да, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Это очень страшно, на самом деле, когда люди в погонах становятся заложниками неправомерных приказов, я бы сказал так.

ПРОНЬКО: Спасибо, Александр. Александр Алексеевич, комментарий ваш.

ЧЕКАЛИН: Александр, лед тронулся, что называется. Идет законодательная работа по сокращению ситуации, по сокращению контрольных функций органов внутренних дел в сфере хозяйствующих субъектов, в сфере коммерции и так далее. Обратите внимание, что буквально сейчас

принят закон, который не позволяет просто так прийти, проверить милиции тот или иной хозяйствующий субъект, повесить замок, опечатать и уйти, что называется. Один раз в три года допускается. Чаще – с обязательным уведомлением прокурора.

Вот если у сотрудника есть желание под микроскопом покрутиться перед прокурором, то, пожалуйста, иди и получай себе неприятность.

Буквально сегодня был одобрен Советом Федерации закон, по которому сокращаются функции милиции по контролю охранных организаций. То есть, походы туда – то же самое. А я, честно говоря, пошел бы дальше. Можно было бы ограничить или запретить сотрудникам милиции проводить различного рода мероприятия по выявлению незаконных трудовых мигрантов. Есть специальная, подведомственная МВД служба – ФМС, с нее и потребовать активной работы. Есть участковый уполномоченный, который может отвечать за то, что у него какой-то там Китай-город, где живут тысячи мигрантов, незаконных мигрантов, и он на это не обращает внимания. Но проведение масштабных акций на стройках, когда омоновец гонится за убегающим гастарбайтером – некрасиво, отвлекает...

ПРОНЬКО: И не солидно.

ЧЕКАЛИН: Да, отвлекает от прямых обязанностей. И результат таков, что предприниматель или глава администрации, где ведется какая-то стройка, находит подходы. Уж какие подходы, не знаю – либо упрашивает, либо того хуже, что называется, и эти люди, которые автобусами увозятся, снова утром на этой стройке, на этом предприятии и так далее. В общем, посмотреть можно, где можно вывести милицию из несвойственных функций. Но хотя...

ПРОНЬКО: Главное, было бы желание.

ЧЕКАЛИН: Да. Хотя мне сейчас мои коллеги могут сказать, что количество преступлений, совершенных иностранными гражданами в Российской Федерации за последние годы выросло с 15 тысяч до 65 – это тоже факт, упрямая вещь. Это не означает, что эту линию надо бросать. Но отдавать приоритет вот этой миграционной деятельности сотрудниками – это тоже неправильно.

ПРОНЬКО: Давайте, наверное, мы еще успеем один звонок принять. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Вечер добрый.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей.

ПРОНЬКО: Да, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: На сегодняшний вопрос я ответил, к сожалению огромному, нет, потому что я простой гражданин, просто живу в этом городе и сталкиваюсь... То есть, то, что вы говорите в передаче – это все прекрасно, я искренне в это верю, я вижу, что начались перемены к лучшему, и действительно, наводится порядок. Но я, к сожалению, в жизни сталкиваюсь с другой милицией, с фактами, когда и милиционеры берут взятки, и когда поймали вора-карманника, привели в отделение, он позвонил, им позвонили, его выпустили. У меня остается только страх, чувство незащищенности, и я сегодня ехал по дороге, видел на обочине – там стоит человек с табличкой: "Нужна помощь". Никто не останавливается, люди боятся других людей, потому что чувствуют свою полную незащищенность своей милицией и своим государством, своей властью. Я очень искренне верю, что в следующий раз я отвечу на такой же вопрос "да", но когда это произойдет, я не знаю, но я верю, что это время настанет. Спасибо большое, что вы ведете работу в этом направлении, и вы понимаете все проблемы, я надеюсь.

ПРОНЬКО: Спасибо, Сергей. Александр Алексеевич, ваш комментарий и будем завершать.

ЧЕКАЛИН: Мы с вами начали с того, что система МВД большая по численности, имеет особое значение для государственной... Для общественной безопасности, прежде всего. Система значимая, значимая для народа, для населения, для экономики. И вот так, по щелчку, что называется, взять и в одночасье стать другой – это невозможно. Я думаю, сам факт, что мы сегодня нашли время встретиться, поговорить, сам факт, что сегодня, наверное, мы ни одной газеты не найдем, ни одного радиоканала, ни одного телеканала, который бы об этом не говорил. Пришло время говорить о милиции.

Я немножко сыронизирую. Обратите внимание, мы полгода говорили о педофилии. Потом тема истаскалась, надоела, и вот, поступил весомый повод, весомый сигнал. Это, наверное, боль за альма-матер, которой я отдал всю свою жизнь, 41 год. На самом деле, без контроля и хорошие люди портятся. Своевременно, правильно работать, нивелировать, выправлять нужно. И я думаю, мы в этом сможем поучаствовать.

ПРОНЬКО: Да. Это очень важный момент. Я с вами полностью соглашусь. Я редко соглашаюсь с нашими гостями, но в этой части я с вами согласен. Невозможно изменить систему за один день, или, как вы сказали, по щелчку. Потому что есть общество, как я говорю, в нашей стране мы живем в конкретное время, с конкретными людьми и в конкретных обстоятельствах. Можно мочить правоохранительные органы на каждом углу, но толку от этого будет никакого вообще. К сожалению, итоги голосования у нас для меня не радостные, я думаю, Александр Алексеевич, и для вас будут они не очень приятные. Но, тем не менее, последний звонок Сергея мне понравился в том, человек честно сказал: я проголосовал "нет", но я надеюсь, что через какое-то время я проголосую "да". Мы получили следующий результат. SMS-голосование: 6% доверяют российской милиции, 94% не доверяют. На сайте finam.fm мы получили: 9% доверяют, 91% не доверяет. Надо всем работать, засучив рукава.

ЧЕКАЛИН: Это горькое лекарство, но полезное.

ПРОНЬКО: Я тоже так думаю.

ЧЕКАЛИН: Поэтому... С перебором, конечно, этот процент, это, наверное, по пути эмоций, на волне эмоций, но это сигнал, к нему надо прислушиваться и действовать.

ПРОНЬКО: Спасибо вам. Александр Чекалин, член Совета Федерации, герой России, генерал-полковник милиции был сегодня в "Реальном времени".