ЛИХАЧЕВА: 9.07 в столице. Доброе утро на "Финам FM"! Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте.

"У России, между прочим, очень большие перспективы, – говорит наш сегодняшний гость. – 21-й век будет настолько же русским, насколько и китайским. Кстати, когда я говорю об этом на Западе, меня почему-то воспринимают всерьез, а вот сами русские мне не очень-то верят". Мы верим нашему сегодняшнему гостю. Мы поговорим, естественно, не только на эту тему с нашим сегодняшним великолепным Гарреттом. Гарретт Джонстон у нас сегодня в эфире, директор по стратегическому маркетингу "МТС". Доброе утро.

ДЖОНСТОН: Доброе утро, Елена, да.

ЛИХАЧЕВА: Давайте сначала послушаем рубрику "Статус", потом начнем.

СТАТУС: Гарретт Джонстон. Директор по стратегическому маркетингу компании "МТС". 41 год. Женат. Воспитывает двоих детей.

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Имеет два высших образования: диплом Дублинского университета в области экономики, и Дублинского колледжа Тринити в области международной торговли. С 91-го по 2003 год работал на руководящих должностях в области маркетинга в ряде крупных международных корпораций. Перед приходом в "МТС" работал в должности генерального директора по маркетингу в крупнейшем сотовом операторе Украины "Киевстар". А также являлся консультантом правления группы "Telenor" в Норвегии по вопросам корпоративной маркетинговой стратегии. С 2006 года является директором по стратегическому маркетингу ОАО "МТС".

Гарретт – ирландец, влюбленный в Россию. Философ, анархист и полиглот, свободно говорит на 11 языках. Регулярно выступает перед студентами ведущих вузов России, Украины, Белоруссии с мастер-классами. Увлекается литературой и искусством. Любит музыку и хорошо в ней разбирается. Регулярно устраивает вечеринки, на которых выступает в качестве ди-джея.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро.

ДЖОНСТОН: Доброе утро, Елена.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли.

ДЖОНСТОН: Такие теплые слова.

ЛИХАЧЕВА: Да?

ДЖОНСТОН: Спасибо.

ЛИХАЧЕВА: По крайней мере, все правильно?

ДЖОНСТОН: Все правильно, да.

ЛИХАЧЕВА: Все правда?

ДЖОНСТОН: Все правильно, да-да-да.

ЛИХАЧЕВА: Вы правда влюблены в Россию? Давайте с этого момента начнем. Мне просто прямо хочется именно с этого начать.

ДЖОНСТОН: Я правда влюблен в Россию. Я получил даже гражданство Российской Федерации пару лет назад. Насколько я знаю, у меня нет четкой статистики, но насколько я знаю, я самый первый такой западный человек, без славянской крови, без предков русских, и так далее, который реально стал гражданином страны. Я всегда говорю, когда меня спрашивают про это, что я думаю, что лет через 20-30, так же, как и до революции, будет очень много... Как эти, Irish Americans, ирландских американцев, французов американцев, африканцев американцев – будет ирландских русских, французско-русских, англо-русских, и так далее, очень много. Но пока в меньшинстве.

Почему я влюблен – меня привлекает очень сильно две вещи. С одной стороны, это душевная вещь. Мне нравится бесконечная глубина души у людей, и это встречается на всех уровнях сообщества, от уборщицы до управляющего директора, в самых разных ситуациях. Теплота и глубина, которая есть у очень многих людей здесь, объединяющее национальное качество. Плюс мне нравится умение русских смотреть на многие ситуации с абсолютно не стандартной точки зрения. То есть, мы об этом сегодня еще будем разговаривать, но я замечаю очень часто, когда речь идет о достижениях русских, достижения, которые не просто меняли правила игры, а меняли саму игру. То есть...

ЛИХАЧЕВА: Пример приведите.

ДЖОНСТОН: Самый последний – это немножко из области научной фикции... Даже не научной фикции. Стоит вопрос путешествий по времени. Как путешествовать по времени, строить машину времени? И есть очень известный мексиканский физик Мигель Алькубьерре. Придумал так называемый тюбик Алькубьерре, который позволяет путешествовать во времени тем, что создается в пространстве space time, то есть...

ЛИХАЧЕВА: Такое свободное какое-то время?

ДЖОНСТОН: В пространстве и времени какой-то пузырь, который может путешествовать быстрее скорости света, потому что он не путешествует по времени и космосу, а он является частью его. То есть, поскольку он является самим космосом и временем, он может ломать ограничение скорости света.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да.

ДЖОНСТОН: И получается обратный эффект по времени.

ЛИХАЧЕВА: Он уже это придумал?

ДЖОНСТОН: Да.

ЛИХАЧЕВА: И это уже существует?

ДЖОНСТОН: Но есть русский физик, Сергей Красников в Санкт-Петербурге, который эту теорию взял и переделал ее. Я читал его работы на прошлой неделе только, по-моему, вечером сидел, читал. И это, как он себе это представляет, как вам сказать... Если у Алькубьерре это отдельная идея, то у этого русского человека это получается система.

ЛИХАЧЕВА: То есть, он может из одной идеи построить целый мир, целую систему, да?

ДЖОНСТОН: Да.

ЛИХАЧЕВА: Нанизать на эту идею и построить свой собственный мир.

ДЖОНСТОН: Да, и есть, очень часто в науке и физике я вижу русских, которые уже придумали ответы на вопросы, которые еще никто не задавал. Например, сейчас я вспомню, как его зовут... Николай Кардашов, может, вы слышали, нет?

ЛИХАЧЕВА: К сожалению, нет.

ДЖОНСТОН: Кардашов... Эти фамилии должен знать каждый русский человек, мне кажется. Николай Кардашов гипотизировал, что разные стадии развития человеческой цивилизации будут требовать разных уровней энергии. И он сделал шкалу, где он прогнозирует, какие уровни энергии будут необходимы каким уровням цивилизации, чтобы развиваться дальше. Допустим, мы на очень низком уровне. У него есть такая шкала Кардашова, и мы на самом низком уровне. И он прогнозируют, какие будут цивилизации еще после нас.

ЛИХАЧЕВА: А какая следующая после нас будет?

ДЖОНСТОН: Цивилизация после нас – это цивилизация, которые умеет пользоваться мощностью всего Солнца, нашего Солнца. Следующая после этого – это цивилизации, которые умеют пользоваться энергией всей галактики. И так далее.

ЛИХАЧЕВА: А после галактики что-то еще? То есть, вселенная, да?

ДЖОНСТОН: Да, да. Но галактика... В нашей галактике, по-моему, сто миллиардов звезд, но таких галактик, как в нашей, только в видимой вселенной, еще...

ЛИХАЧЕВА: Еще огромное количество.

ДЖОНСТОН: Да, несколько сотен миллиардов. И еще многие прогнозируют, что это видимая вселенная – это только маленькая-маленькая часть того, что есть на самом деле. Потому что со времени Большого Взрыва вселенная расширяется не со скоростью света, а в миллионы раз быстрее. Потому что это... Так же, как с этим Красниковым – это не внутри вселенной это все происходит, а сама вселенная. А если сама вселенная расширяется, то есть, все пространство, то это уже не ограничено скоростью света. То есть, когда мы смотрим на звезды, мы видим звезды, самый старый свет мы видим 14 миллиардов 600 миллионов лет назад. Это большой.

ЛИХАЧЕВА: Да, довольно известный факт.

ДЖОНСТОН: Да. Но это только то, что мы видим, скорость света. Но если скорость света не будет ограничивающим фактором, то это в реальной вселенной может быть в миллиарды, миллиарды раз больше, чем то, что видно или ощутимо, или представляемо. И эти ребята работают на этом уровне.

ЛИХАЧЕВА: Знаете, я хочу сказать, что любой человек, который занимается стратегическим маркетингом, должен просто смотреть на звезды и читать подобные книги, и интересоваться подобными вещами. Только тогда, вероятнее всего, будет толк.

ДЖОНСТОН: Я просто читаю очень много разных вещей. У меня сейчас, что я читаю. Я читаю историю французского языка. Провансаль – этот тот вариант французского языка, на котором говорят...

ЛИХАЧЕВА: В Провансе, да?

ДЖОНСТОН: В Провансе, да, на границе Италии и Франции. Я читаю книгу по поводу мира без пчел. То есть, как бы выглядел наш мир, если бы пчелы умерли.

ЛИХАЧЕВА: Грустно бы, наверное, он выглядел?

ДЖОНСТОН: Очень грустно, потому что они выполняют очень важную функцию. Они переводят семечки с одного растения на другое, если их не будет, есть огромные болезни, которые убивают по 10-20% всего населения пчел в мире, то приходится от руки делать. Например, Южный Китай, где эти пчели умерли от загрязнения воздуха – приходится инвестировать в три раза больше человеческой силы для того, чтобы заниматься сельским хозяйством, потому что нет пчел в данном регионе, Сычуань. Пугает.

ЛИХАЧЕВА: Но вообще, знаете, с другой стороны, если бы у нас в мире не было бы пчел, не было бы такого сильного бренда, как Билайн, ваши главные конкуренты. Поэтому...

ДЖОНСТОН: Я согласен, да.

ЛИХАЧЕВА: Во всяком явлении есть нечто хорошее. Знаете, я бы хотела сейчас прерваться на буквально полторы минуты, хотя, честно говоря, не хочется, но у нас сейчас рекламная пауза. После этого давайте мы с вами вернемся к книгам, которые вы читаете. Может быть, вдруг вы читаете кое-что и по маркетингу, может быть, конечно, вы уже все давно прочитали и пишите теперь сами на эту тему книги.

ДЖОНСТОН: Хорошо.

ЛИХАЧЕВА: И обязательно вернемся к теме, за что вы любите и, может быть, где-то не любите, где-то раздражаетесь и обижаетесь на русских людей, на Россию. У нас впереди огромное количество интересных тем. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. У нас сегодня в гостях директор по стратегическому маркетингу "МТС" Гарретт Джонстон.

(Реклама)

ЛИХАЧЕВА: Еще раз здравствуйте. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. У нас сегодня в гостях Гарретт Джонстон, директор по стратегическому маркетингу "МТС", ирландец, чуть ли не первый, ирландец уж точно, и один из первых западных граждан, которые получили российское гражданство. Два года назад, да?

ДЖОНСТОН: Да-да-да.

ЛИХАЧЕВА: Философ, анархист и полиглот. Вы что, правда, говорите на 11 языках?

ДЖОНСТОН: Да. Я не все, правда, говорю совершенно свободно, как на русском. Например, я какие языки использую практически каждый день: ирландский, английский, французский, немецкий, испанский. Ну, и голландский почти каждый день, и русский, да.

ЛИХАЧЕВА: Уже неплохо.

ДЖОНСТОН: А реже... Есть языки, например, как арабский, где у меня не в теме, и языки, которыми я редко пользуюсь – это как замороженные овощи. То есть, ты положишь...

ЛИХАЧЕВА: Нужна просто микроволновка, да?

ДЖОНСТОН: Ты положишь замороженную морковь в рот, и ты не почувствуешь морковь. И надо, чтобы теплота твоего рта обогрела эту замороженную морковь, не знаю, сколько времени, и услышать язык вокруг себя и начать говорить, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Давайте вернемся к двум темам, которые мы заявили до паузы. Это книги, которые вы читаете. Про некоторые вы уже рассказали. Но, может быть, этот список мы дополним, а потом вернемся к России, за что вы ее любите и, может быть, не любите.