ЛИПНИЦКИЙ: Здравствуйте. Вы слушаете радиопередачу "Содержание" на радио "Финам FM". И сегодня у меня в гостях мой любимый друг, с которым мы будем говорить о моей любимой рок-группе "Центр", Артемий Троицкий. Здравствуй!

ТРОИЦКИЙ: Да, Саша, привет. У тебя сегодня что-то, я смотрю, все любимые. Ну, в общем-то, так должно быть всегда на самом деле. Тем более, если играешь по своим правилам, на фиг звать нелюбимых?

ЛИПНИЦКИЙ: Да. Тем более что Вася, наш общий товарищ – юбиляр весенний. Мы его в очередной раз поздравим.

ТРОИЦКИЙ: Поздравим-поздравим, да. Я надеюсь, он нас услышит.

ЛИПНИЦКИЙ: И я сразу хочу перейти к делу. Отлично зная переменчивость твоего характера... У тебя сколько, четвёртая жена сейчас?

ТРОИЦКИЙ: Нет, ну жёны – это как раз, наверное, не о характере говорит, а, скорее, о чувстве ответственности, о влюбчивости или о чём-то ещё. Да, вообще-то много у меня...

ЛИПНИЦКИЙ: Нет, переменчивость имеет место. Ты же Близнец типичный.

ТРОИЦКИЙ: Но детей у меня всё равно больше! Да, да, да. Подвержен я настроениям, несомненно.

ЛИПНИЦКИЙ: Так вот, поэтому для разговора с тобой я выбрал именно "Центр". Потому что, насколько я помню, это единственная группа из русских команд, к которой ты имеешь стойкую симпатию. Ты меня с ней познакомил в 81-м году, и ты же остался человеком, который спустя почти 30 лет лоббирует записи эти, даже некондиционные на выпуски фирмой "Союз". В том числе и новые альбомы. Чем объясняется такое однолюбство?

ТРОИЦКИЙ: Объясняется оно очень просто. Я считаю, что Василий Шумов очень талантливый человек, я считаю, что он очень цельный человек, и его творчество начисто лишено того лукавства, которым отличаются почти все наши рокеры. Ну и потом, если говорить о факторах субъективных, а я думаю, что цельность и талант – это вещи объективные. Я думаю, что вряд ли кто-то спорить станет с тем, что Вася – человек способный. А субъективные вещи состоят в том, что мне очень нравится группа "Центр", мне нравится их саунд, мне нравится их музыка, мне даже нравится даже абсолютно немелодичный и нераспевный Васин голос.

ЛИПНИЦКИЙ: Вот, я думаю, что пришла пора послушать песню по твоему выбору – "Новая земля" группы "Центр". Какой это год?

ТРОИЦКИЙ: Это песня из их самой первой записи, которая вышла не так давно впервые на компакт-диске. Альбом этот называется "Трамвайное депо", поскольку, собственно говоря, в каком-то красном уголке трамвайного депо всё это и было записано. И это, я думаю, конец 81-го – начало 82-го года.

ЛИПНИЦКИЙ: Итак, слушаем раннюю запись группы "Центр".

(Звучит песня "Новая земля")

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радио "Финам FM". Я, её ведущий Александр Липницкий расспрашиваю своего гостя Артёма Троицкого про группу "Центр".

Как ты, собственно, вышел на "Центр"? Я-то с ними познакомился благодаря тебе. Я помню дискотеку в Крылатском – это был первый концерт "Центр", с которым я столкнулся. И там как раз после "Центра", по-моему, выскочила девушка – Жанна Агузарова в составе "Браво".

ТРОИЦКИЙ: Точно, было дело, да. Я не выходил на группу "Центр", это группа "Центр" посредством кого-то, я уже не помню, кто это был, вышла на меня. И мне в руки попала магнитофонная катушка с той самой записью из трамвайного депо, где в том числе была и песня "Новая земля". Ну, и чтобы понять, почему эта запись меня так вставила и произвела такое впечатление, почему я тут же начал носиться с группой "Центр" как с писаной торбой, надо просто вспомнить такую вещь, что в начале 80-х годов, в 81-82-м, московская рок-сцена невероятно, просто чудовищно по своей актуальности, по своей интересности отставала от питерской.

То есть в Ленинграде тогда уже был Гребенщиков и "Аквариум", Майк Науменко уже собрал группу "Зоопарк", был Андрей Свин Панов и "Автоматические удовлетворители", то есть такие панки-беспредельщики, была уже первая ска-группа "Странные игры". В конце концов, в 82-м году появилась и группа "Кино", в то время ещё в виде дуэта Цой-Рыбин. В Москве вообще ничего такого не было. Не было никакого намёка на какой-то новый рок, на какой-то современный саунд, на новую волну и так далее. То есть у нас была "Машина времени" – шестидесятники; помпезная, скучнейшая группа "Автограф" – арт-рок филармонический. Была рок-группа "Воскресенье" – несчастная, унылая, псевдобардовская, дурная какая-то подпевка "Машине времени". Но все остальные были ещё хуже, это вообще там были какие-то "Араксы", вообще там какой-то мрак, какое-то чмо такое сплошное.

И на этом безрыбье у меня просто... Я помню, что у меня тогда среди москвичей в фаворитах ходили люди, которые к рок-музыке вообще не имели отношения. То есть, скажем, "Последний шанс" – было такое трио детских песенок, очень милых, остроумных, таких акустических. Или это, скажем, был... Ну, правда, это был чисто студийный проект Юры Чернавского и Володи Матецкого "Банановые острова". То есть это была попса, но при этом такая модерн-попса с электроникой, с компьютерами, с какими-то вокодерами и так далее. То есть как бы новая волна такая тоже. А в роке в Москве не было вообще ничего.

И вот эта запись "Центра", она меня тут же невероятно увлекла, потому что это бесспорно был новый рок. То есть там был и панк, был и нью-вейв, там была совершенно необычная лирика. И я тут же, не помню, кто мне притащил эту запись, но я сказал: "Я должен эту группу слышать, видеть, я должен с ними тут же познакомиться".

ЛИПНИЦКИЙ: Я предлагаю послушать песню, которую ты выделил, и я её переслушал буквально накануне – это "Багровое сердце", одна из странных песен в творчестве "Центра". Давай-ка мы сразу...

ТРОИЦКИЙ: Ну, я могу сказать, что, на мой взгляд, это одна из лучших песен в репертуаре не то, что "Центра", а вообще во всём том, что называется русским роком. Это совершенно невероятно красивая по рифу и мелодике песня, с чернушнейшийм текстом. Не знаю, я до сих пор не могу её слушать без какого-то шевеления в виде мурашек по телу.

(Звучит песня "Багровое сердце")

ЛИПНИЦКИЙ:  Я напоминаю вам, что мы слушаете передачу "Содержание" на радио "Финам FM". И я, её ведущий Александр Липницкий вспоминаю, обсуждаю и люблю группу "Центр" вместе с Артёмом Троицким.

ТРОИЦКИЙ: Ну вот, да. Это была песня "Багровое сердце", это уже, кстати, более поздний период, это 84-й год. Она вышла на их четвёртом альбоме, который назывался "Чтение в транспорте", и который мы выпустили в паре с другим коротеньким альбомом "Однокомнатная квартира".

ЛИПНИЦКИЙ: Сейчас уже на "Союзе"?

ТРОИЦКИЙ: Да, да, сейчас. И это такой, наверное, экспериментальный период в развитии группы "Центр". Ну вот, я просто продолжу про "Центр". Помимо того, что, на самом деле, были очень классные песни, и они разительным образом отличались от всего вот этого тухлейшего такого шестидесятническо-семидесятнического московского общего рок-настроя, мне ещё очень приглянулся звук "Центра". Потому что я вообще очень люблю психоделический рок, я очень люблю гаражный рок. Я никогда не любил хард-рок, я никогда не любил прогрессивный рок, всю вот эту виртуозную рок-музыку. Ну, естественно, там бывали и великие группы, скажем, "Led Zeppelin". Но вообще мне всегда больше нравился такой рок-н-рольный экспрессионизм. И "Центр" в этом смысле были очень хороши и, опять же, абсолютно нетипичны для нашей сцены.

Во-вторых, я всегда любил электрическую музыку. Как у Аксёнова был такой роман о революционере Красине под названием "Любовь к электричеству". Вот я очень люблю электричество. Поэтому, скажем, та же группа "Аквариум" мне по-настоящему нравилась только в начале 80-х годов, когда у них был гитарист Ляпин, когда у них был безумный клавишник Курёхин, тогда это было то, что надо. А все эти теперешние какие-то там скрипочки, флейточки, аккордиончики и так далее, я не знаю, я считаю, это должны слушать бабушки и дедушки на завалинке. А "Центр" – это чисто электрическая группа. Совершенно невозможно себе представить, скажем, Васю Шумова, играющего или записывающего какую-нибудь бряцающую акустическую двенадцатиструнку.

ЛИПНИЦКИЙ: Почему, представить можно. Ты помнишь, он участвовал в этих наших домашних посиделках и пел наряду с Борисом, Цоем и Башлачёвым. И всегда это кончалось фиаско для Шумова.

ТРОИЦКИЙ: Естественно, потому что для него это абсолютно неорганично, потому что его инструменты – это электрогитара, это электроорганы, это компьютеры и так далее. Он такой урбанистический человек, а не дитя мечтательных кущ. И в этом смысле мне "Центр" тоже был очень близок.

ЛИПНИЦКИЙ: Сейчас я хочу предложить послушать песню – это уже мой выбор. Знаменитая песня "Центра" "Я всё умею", где вот этот классический гитарный риф мог бы войти вообще в антологию мирового рока, если бы, конечно, был хорошо записан.

(Звучит песня "Я всё умею")

ТРОИЦКИЙ: Сань, я сразу скажу, что эта песня у меня чётко ассоциируется с одним событием, на котором ты тоже был. Это летний фестиваль в парке "Монрепо" в городе Выборге, где состоялся внемосковский дебют группы "Центр". Я их туда как раз привёз, они оказались в гнезде этого ленинградского рока, который Вася, естественно, ненавидел всеми фибрами. И надо сказать, что это было сладчайшее ощущение для Василия, поскольку ленинградцы все выступили какими-то расслабленными, вальяжными, упившимися и так далее. Выступления были, ну, как бы для парка очень даже подходящими, но никакого драйва не было.

ЛИПНИЦКИЙ: Драйв был. Ордановский Жора был совершенно пьян и пытался мешать группе "Центр" на сцене. И я его всё время оттуда стаскивал.

ТРОИЦКИЙ: Да, да, да. А пытался он ей мешать, потому что вышли вот такие вот строгие, злобные такие москвичи. И вот там вот как раз одним из главных хитов была вот эта песня "Я всё умею". Я помню, там ещё Вася впервые спел песню "Ревность", тоже с таким очень мощным рифом. То есть "Центр" тогда совершенно неожиданно для всех сорвал максимум аплодисментов на всём этом фестивале.

Ко мне потом, я помню, подошёл покойный Дюша (Андрей Романов из "Аквариума") и говорит: "Да, Артемий, твои, конечно, нас всех убрали!" И для меня это было невероятно приятно.

ЛИПНИЦКИЙ: Но, тем не менее, вся питерская андеграундная рок-пресса сделала вид, что ничего не было. То есть это как бы и было такое одноразовое явление и "Центр" старались не приглашать много лет.

ТРОИЦКИЙ: Ну, это связано, я думаю, с тем, что "Центр" вообще всегда были белыми воронами. Это была очень нетипичная группа для всего нашего рок-движения. Я думаю, в первую очередь это связано даже не с музыкой, а с Васиной лирикой. Потому что если мы посмотрим на вот эту нашу русскую рок-поэзию, то нетрудно увидеть, что вся она в огромной степени коренится в русской классической поэтической традиции, и в её уже более современной мутации под названием бардовская песня. И вот эта бардовская песня в самых разных своих ипостасях, от такого лиричного Окуджавы до конкретного сурового Высоцкого, от сатирического Галича до иронического Кима и так далее, в общем-то, она вся, так или иначе, сквозит в творчестве наших рок-групп. Будь то Гребенщиков, будь то Макаревич, будь то даже Цой.

ЛИПНИЦКИЙ: Нет, не согласен.

ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что даже у Цоя это есть. Хотя у Цоя, на самом деле, помимо бардовской песни ещё очень сильное влияние того, что называется советской эстрадной песней. То есть вот эта вот советская, такая рубленая советская эстрадная лирика у Цоя, кстати, тоже имеется. Даже у Майка, при всём как бы не бардовском и не советском содержании его песен, то есть sex, drugs, rock’n’roll, но, тем не менее, по форме, по лексике и так далее, это всё равно близко к тому же Высоцкому, к тем же юмористическим песням Галича или даже Визбора.

У Шумова этого не было вообще, у него совершенно отдельная какая-то лирическая струя, возможно, имеющая отношение к его учителю Головину. Но с творчеством Головина я знаком не очень близко. Но вот к этой бардовской песне не имеет отношения вообще, и мне это безумно нравилось всегда.

ЛИПНИЦКИЙ: А я вот сейчас, переслушав все альбомы "Центра", готовясь к двум передачам, посвящённым Васиному юбилею и выпуску его проекта "Содержание", пришёл к выводу, что единственный аналог группе "Битлз" у нас это таки "Центр". Потому что содержание невероятной романтики и лирики романтической и такого рок-н-рольного острого драйва, что отличало "Битлз" от всех западных англоязычных групп, есть у "Центра". И именно эти обусловлен выбор... Ты выбрал такие, больше романтические песни, а я выбрал рокенрольные песни, и они друг друга стоят. Согласен?

ТРОИЦКИЙ: Я считаю, что у "Центра" вообще почти нет плохих песен. То есть, в отличие от многих других наших авторов, которые всегда страдали определённым недержанием материала и фактически писали одну и ту же песню по 20 раз с разными текстами... Ну, в этом смысле, конечно, классический пример – Боря Гребенщиков. У "Центра" в этом смысле... Вася как-то стремился к тому, особенно, как ни странно, в ранний период своего творчества.

То есть, когда он уже стал таким электронщиком концептуалистом, я считаю, вот тут у него какие-то повторы начались. А в первые несколько лет своей работы, я считаю, что он очень строго блюл свой репертуар, и никаких проходных песен у них практически не было.

ЛИПНИЦКИЙ: Да. А сейчас я предлагаю послушать песню по твоему выбору. "Волшебница", которая абсолютный шедевр.

(Звучит песня "Волшебница")