ПРОНЬКО: 19 часов 6 минут время в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. Особая вам благодарность, что ваши приемники настроены на 99,6 в Москве и Московской области. Что-то невероятное происходит у нас за окном. В Москву пришла осень, это чувствуется и по температуре, и по дождю, который то набирает силу, то стихает, по ветру. Одним словом, первое сентября, День знаний сегодня в России, по крайней мере, в отдельно взятом нашем городе, удался на славу. Я, безусловно, просто обязан поздравить всех, кто так и или иначе причастен к образованию. Сегодня самая младшая моя дочь, Машенька, пошла в первый класс. И там был такой интересный момент: линейка, родители все, особенно первоклашек, они же там все высматривают – и кто-то так злобно пошутил, не помню, кто, человек говорит: "Вы знаете, по всей видимости, первоклашки – единственные люди, кто с радостью пришел сегодня в школу. А вот все остальные…" И я дальше поставлю многоточие. Одним словом, всех поздравляю, особенно, конечно, тех, кто в первый раз отправился в средние общеобразовательные учреждения, конечно, поздравляю и тех, кто перешел в 11-й класс. Это очень важно, это важный момент вашей жизни. Ну, и надеюсь на то, что, действительно, министерство образования России будет заниматься не только словоблудием, но и конкретными проектами. Потому как вчера стало известно, ведомство господина Фурсенко – единственное, которое не имеет концепции вообще развития, реформирования, чего угодно. Они просто даже не представляют, куда надо идти российскому образованию. Ну, это тема отдельного разговора. Я представляю вам сегодняшних гостей, а также обозначаю тему нашего сегодняшнего разговора: "Зачем оппозиция проводит "незаконные" шествия? Себя показать или власть подразнить? Тема, согласитесь, очень актуальная, особенно после событий, которые происходили накануне здесь, в Москве, в Петербурге, в других крупных российских городах. Сегодня я общался со своим коллегой, главным редактором одной из московских радиостанций, который мне открыто сказал: "Юра, понимаешь, они вчера по отношению к силовому ведомству превысили все мыслимые и немыслимые методы, не знаю, устранения или диалога в данном случае с оппозицией, с правозащитниками. Но судить не мне, а судить вам и нашим сегодняшним  экспертам. Я представляю их. Во-первых, это председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Людмила Михайловна, рад вас снова видеть, добрый вечер.

АЛЕКСЕЕВА: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Это политолог, шеф-редактор портала "Кремль.Org" Павел Данилин. Паша, добрый вечер.

ДАНИЛИН: Добрый.

ПРОНЬКО: Это председатель исполкома движения "Солидарность", член федерального политсовета этой организации, Денис Билунов. Денис, рад видеть, добрый вечер.

БИЛУНОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: В самом начале напоминаю средства коммуникации, по которым вы, дамы и господа, сможете высказывать свои мнения, соображения, задавать интересующие вас вопросы. Это наш сайт в Интернете www.finam.fm, это наш многоканальный телефон, его номер 730-73-70 и это, конечно, ваши SMS-сообщения на короткий номер 5533, "Я", пробел, текст вашего письма и подпись. Все рассказал, обо всем поведал. Обязательно будет у нас SMS-голосование, но чуть позже. А сейчас я хочу зачитать письмо, которое пришло буквально за час до программы. Пишет Сергей Иванов. Я вам цитирую письмо, как оно пришло. "Складывается впечатление, что оппозиция занимается своего рода клоунадой, поскольку совершенно очевидно, что для привлечения на свою сторону широких народных масс необходимы более приземленные заявления. Какой смысл мне от того, что вдруг чиновники не будут препятствовать в проведении митингов?" Вот такое мнение. Любой человек имеет право его высказать. Но я хочу, Людмила Михайловна, с вас начать, потому как вы – единственная дама в нашем мужском сегодняшнем эфире.

АЛЕКСЕЕВА: Ну, да, женщины и дети – первые в шлюпку, да.

ПРОНЬКО: Ну, можно и по этому поводу именно так выразиться. Все-таки, что бы вы ответили Сергею, который написал, что оппозиция (ну, можно, конечно, в скобочках добавить и "правозащитники"), выходящие каждое 31-е число каждого месяца на митинги, на некие акции протеста, в общем-то, выступают, как пишет Сергей, своего рода клоунами?

АЛЕКСЕЕВА: Ну, я не хочу спорить с человеком, который считает выходящих 31-го числа на площадь клоунами. Пусть так и считает. Вот меня задело, что "кому дело до того, чтобы были митинги?" Так вот,

право на мирные, без оружия, митинги, шествия, демонстрации, пикеты – это самое востребованное для подавляющего большинства наших граждан право. Почему? Потому что у нас между властью и гражданами огромная пропасть.

И если граждане хотят заявить власти свои требования, свои просьбы, рассказать о своих проблемах, у них единственная возможность – это выход на улицу. У рядового гражданина нет доступа ни на радиостанцию, ни в газету, ни тем более для прямого общения. Он может выйти на митинг. Вот я выхожу на митинг за конституционное право всех выходить на митинг. А митинги-то могут быть против повышения квартирной платы, против закрытия школ в маленьких городах и селах, против того, что не хватает детских садов и так далее и так далее.

ПРОНЬКО: То есть, необязательно они политический окрас имеют?

АЛЕКСЕЕВА: Абсолютно подавляющее большинство уличных акций политического окраса, и даже гражданского окраса не имеет. Это решение социальных и экономических проблем рядовых граждан. Именно поэтому я ухватилась за право на митинги, а не, скажем, право на свободу прессы или право на свободные выборы. Это тоже свобода выбора, это каждого из нас касается. Но это еще наши граждане не понимают – что как они проголосуют сегодня, так они будут жить завтра. А вот насчет митингов – что иначе донести до власти свои проблемы нельзя – это уже граждане поняли. Во многих городах большие, маленькие митинги, пикеты – люди выходят, а их безобразно разгоняют. Или если не разгоняют, то не обращают на них внимания, что тоже невнимание. Так что право на митинги – это право очень важное для всех граждан, в том числе для того господина Иванова, который считает нас клоунами.

ПРОНЬКО: Такова позиция Людмилы Алексеевой, председателя Московской Хельсинкской группы. Павел, я хочу теперь перебросить мяч в вашу сторону.

ДАНИЛИН: Меч или мяч?

ПРОНЬКО: Мяч. Я понимаю жонглирование слов, которое может привести к иному истолкованию, но зачем, по вашему мнению, власть разгоняет вот эти, действительно мирные, по своей сути, акции, где люди порой не преследуют – вот как говорит госпожа Алексеева – какие-то политические моменты? Они могут выходить с некими социально-экономическими требованиями, с требованиями к власти решить их. И, тем не менее, если мы говорим о Москве, если мы говорим о Петербурге, ну, и, по всей видимости, о других российских городах, оказывается, не просто прессинг, а, если вещи называть своими именами, то разгон. Причем силовой разгон.

ДАНИЛИН: Ну, все достаточно просто: власти не разгоняют митинги. Не надо заблуждаться в действиях властей. Ну, вот вспомните недавний митинг на Пушкинской площади в защиту Химкинского леса – никто же не разгонял никого. Вспомните митинг в Калининграде. Никто никого не разгонял. А незаконные действия некоторых представителей правозащитных структур, а также полу нацистских организаций, в частности, я имею в виду господина Савенко, которые выходят на несогласованные с властями мероприятия и создают угрозу движению транспортному, создают угрозу гражданам, мимо проходящим – вот эти действия, безусловно, встречают абсолютно адекватный отпор со стороны правоохранительных органов.

ПРОНЬКО: Ну, а то, что 31-я статья Конституции России дает такое право?

ДАНИЛИН: У нас есть, помимо Конституции, еще законодательство, в котором уточняется, как именно этим правом надо пользоваться. Собственно, почему-то наша оппозиция не хочет выходить на Тараса Шевченко – я имею в виду, внесистемная оппозиция – не хочет выходить на другие площади, которые им предоставляются. Им даже предоставляется несколько других площадок. Вы сюда опоздали, здесь уже другие будут устраивать мероприятия, идите на другое место. Нет, не хотят. Хотят устроить шоу.

ПРОНЬКО: А как-то вот странно – опаздывают каждый месяц.

ДАНИЛИН: Ну, вот такие они…

АЛЕКСЕЕВА: 11 раз.

ПРОНЬКО: Уже 11 раз, да.

ДАНИЛИН: Такие вот они нерасторопные.

ПРОНЬКО: Вот отлично. Так, так.

ДАНИЛИН: И потом, я, знаете, часто думаю, что им хочется опоздать. Потому что если они просто выйдут – ну, 250 человек, при всем моем уважении, госпожа Алексеева, еще несколько иностранных граждан, представителей какого-нибудь европейского парламента или альтернативной ориентированности сексуальной представители – все это, конечно, хорошо, но это как-то вот… Шоу нету. А вот тут дубинкой по голове – сразу шоу, сразу можно на западные страницы попасть импортных СМИ. Это же хорошо.

АЛЕКСЕЕВА: Так зачем же власти подыгрывают нам, чтобы мы попадали?

ДАНИЛИН: Так вы же закон нарушаете.

ПРОНЬКО: Нет. Вопрос в другом: зачем власть подыгрывает?

ДАНИЛИН: Нет, наши власти закон защищают, а вы его нарушаете. Вот и все. Никакого подыгрывания нет.

ПРОНЬКО: Я хочу сейчас услышать мнение Дениса. Ну, вот несколько моментов было высказано – и опаздываете вы как-то традиционно, а, может быть, и нетрадиционно. Ваше видение, пожалуйста, ваш взгляд. Вот уникальность программы заключается в том, что мы предлагаем слушателям разные мнения, разные позиции. А уже сами слушатели будут делать свои выводы. Пожалуйста.

БИЛУНОВ: Для начала я бы хотел развить точку зрения, высказанную Людмилой Михайловной совершенно справедливо относительно митингов, которые сейчас, действительно, остались единственным средством каким-то образом для граждан выразить точку зрения, неприятную власти. То есть, в каком-то конфликте оказать свое давление и так далее. И вот Павел совершенно правильно сказал, что на Пушкинской площади в защиту Химкинского леса и в Калининграде, действительно, состоялись митинги, которые не разгонялись. Все очень просто: потому что там собирается много народу, и эти митинги власть, действительно, опасается разгонять и идет навстречу. Она понимает такой язык, когда уже чувствует, что начинает пар вырываться.

ПРОНЬКО: Язык силы?