Сухой остаток 03/03/2011 21:05
ПРОНЬКО: 21 час и практически 6 минут в российской столице, у микрофона Юрий Пронько, на "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". Сегодня будем говорить о банкротстве физических лиц, то есть о нас с вами. Не будем заходить в сферы высших интересов того, что происходит на мировых рынках. Хотя там есть, что обсудить. Но это мы сделаем с вами завтра, когда к нам придут эксперты, управляющие, и мы с ними предметно поговорим о том, что происходит на торговых площадках. А сегодня тема программы – банкротство физических лиц. Я вам представляю моего сегодняшнего гостя: это Алексей Плахотников, член комитета Государственной Думы Российской Федерации по собственности, член фракции "Единая Россия". Алексей Михайлович, добрый вечер.
ПЛАХОТНИКОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: В самом начале – средства коммуникации. Потому что, сами понимаете, тема важная, тема прикладная, еще раз подчеркну: тема, которая касается всех. Как у нас в России принято: от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Исходя из этого, мы сегодня и поговорим с Алексеем Плахотниковым. Итак, 65-10-99-6 – номер нашего многоканального телефона, 495 это код города Москвы, и www.finam.fm – наш сайт в Интернете. Это те средства коммуникации, по которым вы можете задавать вопросы либо высказывать свои мнения, соображения. Но, по традиции, давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня в России.
(Сухой остаток)
Сегодня индекс РТС на открытии преодолел психологическую отметку в 2000 пунктов и к закрытию поднялся до 2017 пунктов, закрывшись в плюсе на 1,3%. ММВБ по итогам дня прибавил 0,4%, до отметки в 1772 пункта.
Рынок продолжает оглядываться на нефтяные цены. Сегодня котировки Brent с утра резко опустились до 113 долларов за баррель, а потом так же резко вернулись к уровню 116 долларов за баррель. Также важным событием дня стало заседание Европейского центрального банка, где было принято решение сохранить базовую процентную ставку неизменной.
Спросом пользовалось большинство голубых фишек, входящих в индекс ММВБ 10. Сильнее других фишек выглядели обыкновенные акции "Сбербанка", +2,5%. В лидерах роста сегодня также акции АФК "Система", +4%, "Ростелекома", +1,6%, "Верофарма", +3,1%, "Магнита", +2,4%,и "Интер РАО", +1,4%.
ПРОНЬКО: Американские индексы прибавляют по полтора процента, и Dow Jones, и S&P. Коррекция произошла на нефтяном рынке: Brent – 114,12 доллара за баррель, коррекция составила почти 2%, правда, сейчас тренд восходящий, Light – 100,63 доллара, полтора процента минус от суточных максимумов. За тройскую унцию золота дают 1416 долларов, коррекция составила полтора процента, тренд нисходящий. И соотношение евро к доллару… Ну, после сегодняшнего заседания Европейского центрального банка всем было понятно, что европеец станет укрепляться. Сейчас он укрепляется на полпроцента, 1,393 – вот уровень соотношения между евро и долларом.
Вот такая картина наблюдается на мировых торговых площадках. Еще раз скажу, что завтра мы предметно с экспертами будем говорить о ситуации на рынках.
Ну а сегодня, еще раз, тема программы – банкротство физических лиц, и мой и ваш компетентный собеседник – Алексей Плахотников, член комитета Государственной Думы Российской Федерации по собственности, член фракции "Единая Россия".
Алексей Михайлович, у меня складывается впечатление, что законопроект о банкротстве физических лиц – я буду его так сокращенно называть, и я вас прошу его называть так же, потому что я знаю, у него там витиеватейшее название, после предложения, по-моему, Минэкономразвития, если я не ошибаюсь…
ПЛАХОТНИКОВ: Да-да-да.
ПРОНЬКО: …Вот он как-то утух, простите меня за эту прямолинейность и жесткость, грубость. Ну, на какой стадии все-таки это все находится?
ПЛАХОТНИКОВ: Вы знаете, было ведь поручение премьер-министра нашего, еще в начале десятого года, и законопроектов было даже несколько по данной тематике. Я видел парочку, так могу сказать. И до 1 июля десятого года он должен был, вообще-то, быть внесен в Государственную Думу. Но вот до сих пор только отрывочные такие сообщения, знаете, приходят, что, скорее всего, это будет весной одиннадцатого года. Сейчас, на сегодняшний день, говорится о том, что не запланированы в бюджет денежные средства на этот закон. Почему? Потому что надо прибавить арбитражных судей, так как, говорят, примерно на треть увеличится дел в арбитражном суде. А это примерно от миллиарда до пяти миллиардов. Много это или мало? Я думаю, что это не так уж и много, но все равно их надо заложить в бюджет. Значит, их заложат в бюджет на какой год теперь? На двенадцатый. Значит, мы уже говорим о том, что, скорее всего, этот закон может быть введен с 1 января двенадцатого года.
ПРОНЬКО: А что так? Отлегло после…
ПЛАХОТНИКОВ: Да на самом деле не отлегло. На самом деле наоборот должно быть, правда?
Смотрите, мы вышли из кризиса, опять начинается кредитование: ипотека, авто-, микро-… Недавно приняли закон, очень интересный, кстати, закон. Вроде бы люди начинают брать кредиты. Кто, наверное, скорее всего, не вернет, есть такой процент. Но давайте посмотрим: какой мы хотим закон? Первое: мы хотим закон какой – в долговую яму чтобы людей сажали?
ПРОНЬКО: Но за это будут банки выступать.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, да… Или нам нужен некий либеральный закон? То есть, как это, например, во всем цивилизованном мире происходит, когда ты сам можешь объявить себя банкротом. Вот в тех законопроектах, которые я смотрел, там, вообще-то, некая либеральная политика. Там целый процесс есть твоего банкротства, начиная от того размера, когда ты можешь себя обанкротить – это тоже ведь интересно, размер денежных средств. То есть, ты должен 50 тысяч, 500 тысяч или пять миллионов. Правильно? С этого размера. И какой срок. Например, сейчас рассматривается предложение – 50 тысяч, и три месяца ты не можешь их отдать. В таком случае ты можешь себя уже объявить банкротом. Тебя могут объявить как угодно, но тут ты сам уже можешь объявить себя банкротом.
Так что мы должны защитить людей. Как только мы их защитим этим законом, а этот закон именно такой, тогда человек начнет брать кредиты.
ПРОНЬКО: Но, согласитесь, с другой стороны, и банки не должны пострадать.
ПЛАХОТНИКОВ: Да. Какого-то среднего условия надо обязательно достичь. И в этом предусмотрена уголовная ответственность за якобы банкротство. То есть ты взял и набрал кредитов и банкротишь себя. Тут уже уголовная ответственность предусмотрена, которая…
ПРОНЬКО: Подождите, при какой ситуации может быть уголовное преследование?
ПЛАХОТНИКОВ: Когда мы имеем дело с мнимым банкротством. Его тоже, конечно, еще надо доказать, но это тоже должно быть указано в законе. То есть, ты набрал кредит и мнимо себя обанкротил. Потому что банкротство, вот то, которое я вижу в законах, оно предполагает – ну, там целый процесс. Там процесс наблюдения, потом, ты можешь на любой стадии заключить мировое соглашение… И, в конце концов, ты пять лет проходишь банкротство и не все можешь отдать! Вот о чем речь. Потому что там достаточно жестко прописано то, что тебя не могут взять, никто, в процессе банкротства. Это твоя квартира, там вещи, минимум денежных средств, которые положены на тебя и на твою семью… Вы знаете, там очень большой перечень тех предметов твоей личной гигиены, которые взять не имеют права. Ты можешь спокойно прожить эти пять лет, и банкротство…
ПРОНЬКО: Но вот смотрите, я знаю, что в Соединенных Штатах Америки – это все-таки определенный эталон…
ПЛАХОТНИКОВ: Да-да-да.
ПРОНЬКО: Там создана действительно мощнейшая экономика, нравится нам это или нет, но объективность такова, что это экономика номер один. И, безусловно, у них пройден гигантский путь, в том числе и в этой сфере. Насколько я знаю, если человек не может взятые на себя обязательства по ипотечному кредиту, там забирается только дом. Ни автомобиль, ни счета, депозиты в банках, ни какое-то другое имущество не отвечает по данной кредитной линейке, по этим обязательствам.
ПЛАХОТНИКОВ: У нас то же самое. По ипотечному кредитованию в этом проекте закона именно так и есть.
ПРОНЬКО: Отлично.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, это вот чтобы мы это понимали.
ПРОНЬКО: Потому что это принципиальный момент, согласитесь.
ПЛАХОТНИКОВ: Принципиальный, соглашусь.
ПРОНЬКО: Можно человека просто на мель посадить и вот…
ПЛАХОТНИКОВ: В том числе и автокредитование: должен быть забран только автомобиль. Я так считаю.
ПРОНЬКО: То есть, уголовная ответственность – это все-таки как крайняя будет мера.
ПЛАХОТНИКОВ: Это крайняя мера, это за мнимое банкротство. А вот давайте посмотрим, как сейчас у нас обстоят дела.
ПРОНЬКО: Давайте.
ПЛАХОТНИКОВ: Сейчас как? "Икс" должен "игреку", "игрек" подал в суд. Исполнительное производство, суд принимает решение о взимании с "икса", и приходит судебный исполнитель с исполнительным производством. Сколько может у нас исполнительное производство продлиться? Всю жизнь!
ПРОНЬКО: Всю жизнь?!
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, а как? Смотрите, пока ты не возвратил долг, сейчас у тебя ничего нет? Нет. Все, исполнительное производство закончилось. Вдруг кредитор узнал, что у тебя появился магнитофон, что-то еще…
ПРОНЬКО: Все опять возобновляется.
ПЛАХОТНИКОВ: Опять возобновляется, опять приходит судебный пристав. Сейчас очень модно, я смотрю на нескольких каналах, показывать, как приходят судебные приставы и начинают мять должников.
ПРОНЬКО: А вот чтобы не мять и не прессовать?
ПЛАХОТНИКОВ: А чтобы не мять, мы должны все сделать по закону. То есть, этот должник, который понимает, что он не может отдать долг…
ПРОНЬКО: Так, я обращаю внимание всех наших слушателей сейчас на слова Алексея Михайловича: должник не может вернуть кредит… Дальше?
ПЛАХОТНИКОВ: Должник не может вернуть кредит в соответствующие сроки. Он говорит о том, что, условно, завтра я не могу, но я могу вернуть в течение трех лет.
ПРОНЬКО: Банк говорит: "Я, не я – это ваши проблемы".
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: И, в общем-то, справедливо говорит.
ПЛАХОТНИКОВ: Тогда ты идешь в арбитражный суд и объявляешь себя банкротом. И начинается целая процедура. И не забывайте о том, что сразу все проценты, все, там, штрафные санкции прекращаются. Ты объявил себя банкротом и говоришь: "Давайте выводить процесс наблюдения, давайте, мы посмотрим, и я готов подписать мировое соглашение…" Там целая большая такая процедура. Но ты, в конце концов, через пять лет опять можешь брать кредиты, ты опять гражданин нашей страны.
ПРОНЬКО: То есть, предыдущая история обнулена.
ПЛАХОТНИКОВ: Обнулена, да.
ПРОНЬКО: Смотрите, Алексей Михайлович, тогда я сейчас обвиняю партию "Единая Россия" в том, что до сих пор этот закон не принят.
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, вы прямо партию "Единая Россия"…
ПРОНЬКО: Ну, а как?! То, о чем вы говорите, это абсолютно необходимый закон, который надо принимать, срочно вводить, потому что у нас действительно расшивка вновь кредитования произошла, вновь это все заработало, закрутилось, люди стали брать ипотеку – но и банки ведь тоже снизили процентную ставку, создали более комфортные условия, там, комиссию кому-то убрали, и так далее. Я имею в виду, в том числе, крупняк, пятерку топовых банков. А можно даже это свести и к одному банку очень серьезному, который действительно сейчас создал более чем благоприятные условия. Почему "Единая Россия" этого не делает?!
Кстати, я опираюсь не только на свое мнение, потому что вот, к примеру, Василий пишет о том же: "Каким образом ответит партия "Единая Россия" за то, что саботировала введение в силу закона о банкротстве в части банкротства физических лиц?
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, не саботировала, что вы!
ПРОНЬКО: Я вам читаю письма, как они приходят.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, понятно.
ПРОНЬКО: Я вам могу монитор развернуть.
ПЛАХОТНИКОВ: Смотрите, чтобы было понятно. Поручение дано премьером кому? Минэкономразвития. Они сделали этот проект, и на сегодняшний день он обсуждается в правительственных кулуарах.
ПРОНЬКО: Сколько можно обсуждать?!
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, законопроекты разные бывают.
***
ПРОНЬКО: Слушайте, я помню, по приглашению председателя вашего комитета господина Плескачевского я даже участвовал в дискуссии, парламентских слушаниях по этому поводу. Там была, по-моему, госпожа Слиска… Да масса была людей очень авторитетных, известных, были представители Минэкономразвития, ответственные чиновники…
ПЛАХОТНИКОВ: Юрий, но у нас есть социологические исследования, и люди в большинстве своем считают, что этот закон – это долговая яма.
ПРОНЬКО: Вот глупость это!
ПЛАХОТНИКОВ: Глупость. Поэтому я здесь, поэтому я объясняю. Потому что нужно обществу прожить некий небольшой период, когда мы должны это понять, понять, что это глупость, что этот закон не будет долговой ямой.
ПРОНЬКО: Да, но пока мы этот период будем проживать, энное количество людей, исчисляемое, я даже не знаю, какой цифрой, может попасть, мягко говоря, в затруднительную ситуацию. Основываясь на нынешнем законодательстве, они сами не смогут расшивать эти проблемы.
ПЛАХОТНИКОВ: Юрий, давайте мы уточним: долги надо платить?
ПРОНЬКО: Надо. Жестко.
ПЛАХОТНИКОВ: Жестко, чтобы мы это понимали. И банкротство – это самое последнее, что можно пожелать человеку.
ПРОНЬКО: Неправда, банкротство – это начало выздоровления. Как для "физиков", так и для "юриков".
ПЛАХОТНИКОВ: Это да, когда ты не можешь платить, это понятно. Когда сложились форс-мажорные обстоятельства, это все понятно.
ПРОНЬКО: Да.
ПЛАХОТНИКОВ: Но все-таки это крайняя мера.
ПРОНЬКО: То есть вы ее расцениваете как крайнюю меру.
ПЛАХОТНИКОВ: Я все-таки думаю, что это крайняя мера, да.
ПРОНЬКО: А, может, потому тогда и возникают эти опасения?
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, у меня опасений таких нет. Это крайняя мера. Человеку должно быть понятно, что это крайняя мера, он может к ней прибегнуть и останется жив, и его семья будет жить в этой квартире…
ПРОНЬКО: И никто прессовать не будет…
ПЛАХОТНИКОВ: …Да, и никто мою бритву не возьмет, и никто мою зубную щетку не посчитает, и никто меня не будет прессовать, и никаких штрафных санкций против меня не будет, если я сам себя объявлю банкротом. Я же объявляю себя банкротом для чего? Чтобы отдать. Отдать в течение определенного времени. Вот о чем речь.
ПРОНЬКО: Обвиняю партию "Единая Россия" в том, что закона нет.
ПЛАХОТНИКОВ: А член партии "Единая Россия" сидит перед вами и рассказывает о том, как это сделать.
ПРОНЬКО: Да. Ну, смотрите, Алексей Михайлович, я тогда хочу понять. То есть, в Государственной Думе есть определенный регламент о том, как поступают с законопроектом, да?
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: Простите за журналистскую прямолинейность: это как-то можно продавить, вне очереди поставить данный вопрос?
ПЛАХОТНИКОВ: Я думаю, что можно продавить. И сейчас мы в этой передаче давим. Давим на общественное мнение. Давим, конечно.
ПРОНЬКО: Тогда к общественному мнению пойдем: 65-10-99-6, www.finam.fm...
ПЛАХОТНИКОВ: Да, пусть они выскажутся.
ПРОНЬКО: Да, высказывайте свои мысли: вам нужен закон о банкротстве физических лиц? Причем не смущайтесь от слова "банкротство".
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: Банкротство это есть выздоровление!
ПЛАХОТНИКОВ: Да, и закон пишется о выздоровлении.
ПРОНЬКО: Безусловно, да, если уж касаться буквально текстового содержания.
Итак, 65-10-99-6 – телефон, www.finam.fm – сайт. Особенно, конечно, важно услышать мнения людей, которые имеют кредиты, которые, может быть, попадали уже в какие-то форс-мажорные ситуации. Потому что эти ситуации могут быть разные, никто не застрахован реально… А вот этот закон – позволяет вам застраховаться. Фактически государство хеджирует эти риски, беря на себя, защищая вас, чтобы через пять лет вы стали как стеклышко – белое, чистое, прозрачное. Может быть, вопрос отдельный, что по вашей кредитной истории банки будут, там, точить и так далее.
ПЛАХОТНИКОВ: Конечно. Это может быть, да.
ПРОНЬКО: Но, еще раз подчеркну, кстати, я не агитирую вас за советскую власть. Вы сейчас будете высказываться, задавать Алексею Михайловичу свои вопросы, отмечать какие-то нюансы и так далее. Сейчас многие вопросы, конечно, в правовом поле, и я знаю массу банков, которые идут на реструктуризацию кредитных долгов, пытаются помочь и даже снижают процентные ставки. Но, вы понимаете, это принципиальный закон, он нужен. "За" вы или "против"? Вопросы, аргументы, комментарии.
ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Александр. Я бы хотел выступить, наверное, против этого закона. Я поясню причину.
Сейчас правоприменительная практика такова, что если гражданин "икс" должен "игреку денег"…
ПРОНЬКО: Под "игреком" мы подразумеваем банк .
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, необязательно. Я вот, например, про себя могу сказать. Мне один гражданин должен 200 тысяч долларов. И он не может их отдать. Ну, никак. При этом у него не предвидится такой возможности в течение пяти лет. Почему я должен нести ущерб за то, что он не сумел правильно спрогнозировать какие-то финансовые потоки или еще что-то? Почему я должен за это отвечать?
ПРОНЬКО: Подождите, я тогда вам встречный задаю вопрос. Как говорят адвокаты – однако, теперь объясните мне, какие обеспечительные меры по этой сделке вы предприняли, прежде чем…
СЛУШАТЕЛЬ: Я предпринял меры. Взял залог в виде автомобиля, там, и так далее. Но, к сожалению, не хватило.
Я сейчас хотел бы на другом моменте остановиться. Какие минусы могло бы спровоцировать непринятие этого закона? После того как возбуждено исполнительное производство на гражданина, ему не начисляются никакие проценты, он просто должен в течение оговоренного срока разобраться со своим долгом.
ПРОНЬКО: Да.
СЛУШАТЕЛЬ: Пусть это будет до конца его жизни, как говорилось. Более того, сейчас правоприменительная практика, опять же, такова, что вы не сможете реально в жизни возбудить дело по 159 статье, то есть по мошенничеству или по злоупотреблению доверием.
То есть фактически сейчас система работает так, что граждане, которые могут брать кредит обманом, просто брать на себя недобросовестно долги, вы им сделать реально ничего не сможете.
ПРОНЬКО: За решетку.
СЛУШАТЕЛЬ: Это, понимаете, громкие слова, в реальной жизни у вас этого не получится. Я достаточно много разговаривал на эту тему, узнавал и так далее. Вы это сделать не сможете, за решетку посадить. Поэтому получается, что вы сейчас агитируете за то, чтобы был принят закон, который облегчит положение недобросовестных слоев населения.
ПРОНЬКО: Спасибо, Александр… Пожалуйста.
ПЛАХОТНИКОВ: Мне хотелось бы пару слов сказать.
ПРОНЬКО: Да, конечно.
ПЛАХОТНИКОВ: Когда Александр отдавал кредит, он подразумевал какую-то, наверное, и бизнес-составляющую. И там, я думаю, есть и залог, и там есть, наверное, проценты, и там есть, конечно, опасность того, что и не вернут. Он делал бизнес, это надо представлять. То есть, понятно, что есть возможность не вернуть этот долг, это сразу надо было понять.
Теперь такой момент. Я не согласен с ним по одной простой причине: он теперь всю жизнь может спрашивать эти 200 тысяч с этого человека. А на предмет этого человека он куда может писать? В налоговую инспекцию, по месту работы… И прочие-прочие инстанции, где он может брать информацию о том, что же есть у этого человека. Вот когда такая настойчивость проявляется, тогда, я думаю, долги возвращаются. Почему? Потому что никому не хочется, чтобы этот шлейф оставался. Потом суд обязательно будет, и суд примет решение о необходимости вернуть этот долг – например, приступить к каким-нибудь специальным работам, взять, например, кредит какой-либо и так далее. Это будет всегда висеть дамокловым мечом. Надо просто правильно организовать работу на сегодняшний день.
Если мы примем этот закон о банкротстве, то тут надо понимать, что те люди, которые будут давать кредиты, и те банки, которые будут давать кредиты, они будут нести ответственность, там будет совсем по-другому.
Потом, мы должны не забывать о страховании этого всего. Мы сейчас говорим о цивилизованном подходе к этому вопросу. Мы же как привыкли, наши, россияне, русские? "Саша, дай!" "Да на!" "Может, расписку?" "Да потом напишешь!" Да нет, надо не просто расписку.
ПРОНЬКО: У меня волосы дыбом встают.
ПЛАХОТНИКОВ: А так это всегда бывает! И потом он приходит с распиской, написанной на колене, по которой отдал какие-то 100 тысяч, которые взял у мамы, или что-то еще и говорит: "Верните мне эти деньги". Друзья мои, ну…
ПРОНЬКО: Мы сейчас запустим SMS-голосование. Но прежде я вот о чем хочу спросить наших слушателей. Как вы считаете, стоит ли привлекать людей к уголовной ответственности за невыплату кредитных линеек? То есть, мы сразу оговорим, что речь идет о преднамеренном…
ПЛАХОТНИКОВ: Банкротстве.
ПРОНЬКО: …Да, банкротстве. Человек осознанно набирает кредитные ресурсы и вводит своего кредитора в ситуацию, когда… Ну, это не просто форс-мажорная ситуация – это, в общем-то, афера, самая настоящая.
ПЛАХОТНИКОВ: Это воровство, считай.
ПРОНЬКО: Это воровство, да. Я, кстати, не хочу вас спрашивать о том, должны ли люди, взявшие кредиты, их возвращать. Слушайте, это для меня это аксиома, это даже не обсуждается!
Итак, вы за уголовную ответственность? Если да, тогда на номер 5533 шлите SMS с буквой "а". То есть, если вы за уголовную ответственность в случае преднамеренного банкротства. Вот это четкая формулировка. Если вы против уголовной ответственности за это, и дальше правда жизни, как рассказывал Александр – администрирование, правоприменение и так далее. Есть такая проблема? Есть такая проблема. Если вы против уголовной ответственности за это, на 5533 шлите SMS с буквой "б".
Добрый вечер, вы в эфире, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Андрей, я из города Москва. Я по поводу банкротства, закона о нем.
Его, конечно, надо принимать, мне кажется. Если идет речь о преднамеренном банкротстве, то это обычное мошенничество, за это надо сажать в тюрьму. Если человек берет деньги с расчетом на то, что он потом их не собирается отдавать, должен быть посажен. А если человек промазал, образно говоря, взял ипотеку, и что-то не пошло – ну, не может он всю жизнь, 25 лет нести ярмо на шее, нельзя.
ПРОНЬКО: То есть, вы поддерживаете это решение?
СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. Вот давайте так. Многие не любят Соединенные Штаты, но они выстрадали множество законов, они давным-давно идут по пути рыночных отношений, и у них много чего можно позаимствовать, и можно ориентироваться на них во многом. Не надо их не любить, не дурнее они нас.
ПРОНЬКО: Да, спасибо… Смотрите, Александр Ковалев пишет: "Квартира – в совместной долевой собственности, машина на жене, сестре, бабушке, больших денег нет, вещей минимум. Эту ситуацию я могу осуществить не более чем за семь календарных дней. Следовательно, осудить нереально по времени. Вопрос: что со мной делать, как вернуть кредитору вверенное мне имущество, деньги?" То есть человек говорит о том, что вот способ, как в течение семи дней я "обую" всех, разведу на имущество или разведу на деньги и так далее. Что ответите Александру Ковалеву?
ПЛАХОТНИКОВ: По существующему законодательству или по тому закону, который сейчас обсуждается?
ПРОНЬКО: Давайте разберем, как это будет происходить в нынешней ситуации, и как это будет происходить в том случае, если закон будет принят.
ПЛАХОТНИКОВ: По нынешней ситуации суд решит, какое имущество у него заберут. И там только одна возможность: не заберут квартиру. Все остальное могут описать и забрать. Это сегодня.
ПРОНЬКО: А квартира у нас как-то…
ПЛАХОТНИКОВ: Квартира у нас…
ПРОНЬКО: Даже если по ипотеке?!
ПЛАХОТНИКОВ: Нет, по ипотеке – это совершенно другое. Там на сегодняшний день должно быть социальное жилье, которого нет. Как правило, эту квартиру изымают и отдают этим людям в аренду, чтобы они выплачивали аренду.
ПРОНЬКО: Ох, мастеров самодеятельности тут тоже может быть много!
ПЛАХОТНИКОВ: Да, там много. Или продают эту квартиру и покупают квартиру поменьше. Или покупают одну комнату в общежитии. Разные есть варианты.
ПРОНЬКО: О’кей, это в нынешней ситуации.
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: А если закон вступает в силу?
ПЛАХОТНИКОВ: Если закон вступает в силу, вот там несколько все по-другому.
Во-первых, все считают, что у них на сегодняшний день есть. В том числе, и их зарплату, потому что часть зарплаты будет изыматься, для того чтобы долг заплатить. Оставляются какие-то минимумы, например, прожиточный минимум на него и на членов его семьи. Потом смотрят на то, какие есть у них предметы. Если есть предметы роскоши, то, конечно, их опишут, там, золотые кольца, перстни, все остальное – это заберут, понятно. Остальное все, особенно предметы первой необходимости и квартиру, все это оставят. Кстати, оставят и скот, если он есть, оставят, там, дрова на зиму, что-то подобное, газ, если есть его запасы, продукты питания – никто не полезет картошку вытаскивать из погреба или что-то в этом роде.
***
ПРОНЬКО: Я просто представил дикую ситуацию, как из погреба картошку достают.
ПЛАХОТНИКОВ: А сейчас это может быть!
ПРОНЬКО: Да?!
ПЛАХОТНИКОВ: Да. А как вы хотите?
ПРОНЬКО: Да вы что!
ПЛАХОТНИКОВ: Да, все может быть.
ПРОНЬКО: Вот в подвале картошка…
ПЛАХОТНИКОВ: Это я, конечно, утрирую, но может быть.
ПРОНЬКО: Фактически это так.
ПЛАХОТНИКОВ: Конечно. Опишут и продадут. Все. Это на сегодняшний день.
Но мы же говорим о добропорядочных людях. Они сегодня не могут вернуть долга. А в течение пяти лет они все-таки должны отдать деньги. И тот человек, который сейчас вот написал нам, он должен понимать, что он стоит в непосредственной близости от преднамеренного банкротства.
ПРОНЬКО: Это уголовная ответственность.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, уголовная ответственность, он уже по лезвию пошел, посмотрите! Надо ли это вам?
ПРОНЬКО: Посмотрите, какая страна умельцев, да?
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: Мы им о белом – они нам о черном. Мы им говорим, что, мол, давайте цивилизованно отдавать долги – они нам отвечают: "А мы выдумаем за семь дней чего-нибудь". Хорошая страна Россия, люблю я ее.
ПЛАХОТНИКОВ: Да у нас вот кризис был – вот фермеры, это же частники такие же. Если бы государство не пошло на реструктуризацию их долгов, у нас бы сейчас не было бы фермерских хозяйств. Я вот только недавно была на съезде, там Владимир Владимирович выступал: вы знаете, там такие крепкие фермеры!
ПРОНЬКО: Я видел это в Тамбове, да… Алексей Плахотников, член комитета Государственной Думы Российской Федерации по собственности, член фракции "Единая Россия", сегодня в гостях в программе "Сухой остаток" на "Финам FM". С моим гостем мы обсуждаем тему банкротства физических лиц. 65-10-99-6 и www.finam.fm – средства коммуникации. Продолжается SMS-голосование.
Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Владимир.
ПРОНЬКО: Слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что это закон достаточно бессмысленный.
ПРОНЬКО: Аргументы?
СЛУШАТЕЛЬ: Аргументы в том, что на сегодняшний день, как многие слушатели высказывались, практически отсутствует возможность у должника что-то взыскать законодательно. Один пример: многие достаточно состоятельные люди по документам являются безработными москвичами, получают серую зарплату, какие-то смешные суммы в 5-6 тысяч рублей, которые заведомо ниже прожиточного минимума, в семье, там, из двух-трех человек. В то же самое время мы видим, что, тем не менее, которые, собственно говоря, являются кредиторами, они свои риски перекрывают.
ПРОНЬКО: То есть, вы мне хотите сказать, что банки кредитуют безработных?
СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что ничего не мешает мне взять ипотеку, после чего уволиться с работы.
ПРОНЬКО: Да, теоретически. И?
СЛУШАТЕЛЬ: А практически получается что? Если, согласно этому законодательству, квартиру в дальнейшем у меня изъять будет, в общем-то, нереально, если я получаю, допустим, на новой работе, на которую я уволился, серую зарплату, то, опять-таки, что-то взыскать будет нельзя, выселить меня тоже будет нельзя. И вот, я, соответственно, как паразит, буду сидеть на этой системе.
ПРОНЬКО: Владимир, то есть к цивилизации категорически не будем переходить, да? Будем придумывать этакие схемы, которые будут позволять уходить.
ПЛАХОТНИКОВ: Юрий, вы про "Единую Россию" говорите?
СЛУШАТЕЛЬ: Вы понимаете, дело в том, что глупо говорить о необходимости введения "Евро-5", если у нас вся страна ездит на карбюраторных "Жигулях", лошадях и на скоте, о котором вы только что говорили.
ПРОНЬКО: Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ: Надо вводить "Евро-5", надо вводить все равно… Вы видите, к нам трое позвонили, двое из которых говорили о том, как можно изловчиться и не отдать кредит. Ну, какое ведение закона?! Какая "Единая Россия"?! Вы видите, как нам нужно переделать мировоззрение человека для этого?
ПРОНЬКО: Мне сложно комментировать это тоже, да.
ПЛАХОТНИКОВ: Двое позвонили и сказали о том, как уйти! Но при этом один дает кредит и рискует, а другой берет кредит и рискует. Банк-то рискует? Он тоже должен разделить риски. Поэтому и банкротство будет, он разделить должен риски. Тут же бизнес идет, получается.
ПРОНЬКО: Конечно, двустороннее решение. А страна у нас инициативная, с инициативной нацией!
ПЛАХОТНИКОВ: Да!
ПРОНЬКО: Вы там на Охотном ряду можете все что угодно писать, а мы найдем, как это обойти!
ПЛАХОТНИКОВ: Да. Оставьте восьмидесятый бензин, оставьте его!
ПРОНЬКО: В общем-то, меня это тоже крайне настораживает, потому что это неправильный подход. То есть, можно рассуждать о том, что я могу уволиться с работы на следующий день после взятия ипотеки, допустим, или автокредита – да неважно, потребкредита, да? И потом могу послать всех к праматери истории. Но так мы можем послать всю нашу банковскую систему – а потом претензии будет некому предъявлять!
ПЛАХОТНИКОВ: А потом мы будем говорить о том, что вся страна сидит в тюрьме.
ПРОНЬКО: Крупнейшие банки на самом деле банкротятся по щелчку! Когда появляется, например, психоз по выводу депозитов…
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: …Каким бы ни был мощным банк, он рухнет моментально!
ПЛАХОТНИКОВ: Моментально.
ПРОНЬКО: Кстати, интересный момент: никто не обращает внимания, что банки дают кредиты, средства для которых привлечены, в том числе, за счет депозитных ресурсов.
ПЛАХОТНИКОВ: Но сейчас банки просто так уже не дают кредитов.
ПРОНЬКО: Да я надеюсь.
ПЛАХОТНИКОВ: Вот того бума, который был до кризиса, нет. Сейчас кредит не так-то просто получить. И там есть залоги и все остальное.
ПРОНЬКО: То, что называется обеспечительные меры.
ПЛАХОТНИКОВ: Ко мне недавно приходили трое фермеров: у них даже землю не берут в обеспечение! Она у них в аренде. Не берут. Мы попытались и нашли выход из положения. Но даже землю банки не берут. Представляете, какая там на сегодняшний день ситуация, как они зажимают? Так что банки уже научились свои риски вкладывать во все: и в процентную ставку, и в имущество.
ПРОНЬКО: А потом, понимаете, мы к банкам относимся как к узурпаторам этой системы, но банки позволяют нам решать эти вопросы.
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: Ведь это же мы приходим со своими вопросами в банк, когда решаем, там, вопрос по жилью, когда хочется иметь третий автомобиль в семье или даже первый, загородную виллу, и так далее.
ПЛАХОТНИКОВ: Но я бы не идеализировал банки, Юрий, ладно? Потому что там процентные ставки…
ПРОНЬКО: Да нет, я не адвокат их, но, с другой стороны, надо понимать, что банки – это не собес, это не благотворительная организация.
ПЛАХОТНИКОВ: Да. Именно банки на сегодняшний день дают ту кровь бизнесу. Если будет ипотека такой, какую хотелось бы видеть: ипотека значит жилье, мы строительная организация, значит у нас цементные заводы, кирпичные заводы, транспортные средства… Представляете, как сразу страна…
ПРОНЬКО: Цепочка.
ПЛАХОТНИКОВ: ...Да, заживет! Как вот мы классно решили проблему с нашим автомобильным производством? Да просто дали 50 тысяч людям, которые начали покупать наши машины. А они вкладывают сколько на эту машину? Двести пятьдесят тысяч.
ПРОНЬКО: Идем дальше: 65-10-99-6, www.finam.fm, ваши реплики, комментарии, вопросы по теме сегодняшней программы – банкротство физических лиц. Еще раз напомню, наш компетентный гость сегодня – Алексей Михайлович Плахотников, член комитета Государственной Думы Российской Федерации по собственности, член фракции "Единая Россия".
ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Сергей. Я четвертый позвонивший, но не буду…
ПРОНЬКО: Сейчас тоже предложите вариант ухода, да?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, в том-то и дело. Я не далее чем сегодня общался с руководителем одного из отделений нашего, как вы говорите, мощнейшего банка. Решали-то вопрос по зарплатному проекту, но косвенно, когда предлагался продукт, рекламировали кредитные линии различные. Затронули объем ФОТа по предприятию, и параллельно сотрудник отметил, что сейчас неинтересно кредитовать тех, у кого зарплата составляет 100 тысяч – интереснее клиенты с меньшими зарплатами. Потому что человек, имеющий зарплату в 100 тысяч и выше, если он работу потеряет, то подобную работу он будет искать очень долго, а с маленькой зарплатой человек легче подыщет себе другое место. То есть, кредитное движение идет в сторону меньших зарплат.
И здесь интересный вопрос. Действительно, вот ситуация: человек работал, получал высокий доход, и действительно, потеряв такую работу, он в течение пяти лет может и не найти чего-либо адекватного. Откуда он деньги эти найдет при новом законе – вот в чем вопрос.
ПРОНЬКО: Да, спасибо… Пожалуйста.
ПЛАХОТНИКОВ: Во-первых, ситуация, конечно, несколько абсурдная, она будет, вообще-то, единичной, если она такая будет. Так вот, я снова вернусь к сказанному: когда банк дает кредит, он рискует. А мы говорим о том, что человеку дан шанс через банкротство какие-то денежные средства не отдать банку. Вот так это можно сформулировать.
ПРОНЬКО: Ладно, я молчу.
ПЛАХОТНИКОВ: Но это же риск?
ПРОНЬКО: Риск.
ПЛАХОТНИКОВ: Особенно 100 тысяч когда зарплата у человека, я думаю, он всегда найдет на 50-60 тысяч зарплату. А вот когда у него 10-15 тысяч – вот это чего-то, мне кажется, более трудно, получить эту зарплату.
Но вообще, Юрий, банкротство – это, конечно, целый процесс.
ПРОНЬКО: Безусловно!
ПЛАХОТНИКОВ: Там вводится процесс наблюдения, потом финансового оздоровления этого человека, конкурсный управляющий обращается в различные органы, мы трудоустраиваем человека… Ну, это очень большой процесс.
ПРОНЬКО: И все это прописывается законопроектом, да?
ПЛАХОТНИКОВ: Да. Пока же мы еще даже не создали эту инфраструктуру, вот о чем речь.
ПРОНЬКО: Третий раз обвиняю партию "Единая Россия" в том, что до сих пор этот закон не принят. Это крайне важный документ, и надеюсь, что все-таки удастся его продавить через какое-то время.
ПЛАХОТНИКОВ: Посмотрим, Юрий, как завершится наша передача, что нам люди скажут.
ПРОНЬКО: Хорошо… Добрый вечер, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня Игорь зовут. Я хотел бы немного с другой стороны зайти.
Дело в том, что сейчас существует очень четкая схема по возврату долгов банкам: это коллекторы, первая, вторая стадия и так далее. Лично я сталкивался на своем примере со следующим. У меня свой бизнес. Когда все было на мази, скажем так, все шло в гору, я взял ипотеку, купил дом. Потом вдруг резко меня один из заказчиков подвел с деньгами, и я попал в нехорошую ситуацию, из которой только недавно смог выбраться. Соответственно, я просрочил обслуживание долга, не смог вовремя его погасить. Да, было кое-какое имущество, которое я продал, чтобы все погасить. Но когда я общался еще с коллекторами, зачастую складывалась такая ситуация, что я договаривался с коллекторами об одних условиях, которые реально они либо не могут выполнить, либо не хотят выполнять. Ты же выполняешь их условия, а когда приходишь в банк со справкой об отсутствии задолженности, банк делает квадратные глаза и удивляется: "Как так, товарищ?! Тебе еще там платить и платить". На все твои реплики о том, что, уважаемые господа, вы передали мое дело в вашу, условно, подрядную организацию, которая со мной поработала, я нашел механизм, нашел способ, нашел деньги, принес их вам, заплатил, и вы еще требуете в несколько раз больше денег, чем я договорился с вашими же подрядчиками, следует простой ответ: "А где письменные гарантии?" Ну, ребята-коллекторы тоже не дураки: письменно никаких договоренностей не было заключено, только устно.
Вот как с этим быть? Предусматривается ли это в законе, и как этого вообще можно избежать в будущем не только мне, например, но и всем остальным? Я думаю, что мой случай не единичный, когда идет вот такой, условно, обман.
ПРОНЬКО: Да, спасибо, Игорь.
ПЛАХОТНИКОВ: Очень хорошо, что заговорили о коллекторах. Я не стал об этом говорить почему? Потому что закон о банкротстве должен параллельно идти с законом о финансовом коллекторе. Вы знаете, что члены этих организаций иногда могут звонить в час ночи, в два, начинают психологически давить на людей. Так вот, в связи с законопроектом о банкротстве уже есть вопрос о финансовом коллекторе, ему многое там запрещено. Потому что на сегодняшний день они, конечно, якобы в правовых рамках работают, но где закон-то об этом? Где законное обоснование их действиям? Этого нет. Поэтому сейчас идет параллельная работа: работа над законопроектом о банкротстве и работа над законом о финансовом коллекторе. Поэтому я думаю, что это одна из причин, почему банкротство не принимают.
ПРОНЬКО: А тогда на какой стадии находится законопроект о финансовом коллекторе?
ПЛАХОТНИКОВ: Я думаю, что на ранней стадии, потому что я посмотрел: нигде у нас в Думе нет этого. Значит, он пока в Минэкономразвития. Но беру на себя обязательство все это узнать и принимать участие в этом деле. Вот если бы у нас были эти законы, то радиослушатель Игорь мог бы в свое время себя спокойно объявить банкротом, и в процессе наблюдения за этот год решить все проблемы.
ПРОНЬКО: Что мешает "Единой России" принять эти законы?! Понимаете, я сегодня так отыгрываюсь на вас, я это прекрасно понимаю, но, слушайте, есть вещи, которые носят принципиальный характер! Если законы о банкротство, о финансовых коллекторах надо принимать… Я понимаю, что там Минэкономразвития может "Муму топить", можно еще где-то "Муму потопить"… Просто я знаю ваш комитет очень хорошо.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, мы работаем в этом направлении. Ну, может, с нашей колокольни мы вот так видим ситуацию. Может, Минэкономразвития со своей колокольни видит немного по-другому этот процесс. Я знаю, что на сегодняшний день даже банки согласились с этим законопроектом.
ПРОНЬКО: Вот так?
ПЛАХОТНИКОВ: Да. С банками уже нашли общий язык. Сейчас, я думаю, вопрос стоит только о получении денежных средств. Вложим их в двенадцатый год и будем принимать этот закон.
ПРОНЬКО: То есть, существует надежда, что все-таки с 1 января двенадцатого года…
ПЛАХОТНИКОВ: Да, есть надежда. Но тут все зависит от тех людей, которые звонят.
ПРОНЬКО: Мы сейчас уйдем на короткую рекламу, а затем продолжим.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 21 час и 47 минут, это программа "Сухой остаток" на волнах радиостанции "Финам FM", меня зовут Юрий Пронько. И сегодня с моим компетентным гостем Алексеем Плахотниковым, членом комитета Государственной Думы Российской Федерации по собственности, членом фракции "Единая Россия", мы общаемся на очень важную тему – банкротство физических лиц. Вы можете звонить, вы можете писать, выказывать свои мнения, соображения. Единственное, напомню, продолжается SMS-голосование. Если вы считаете, что необходимо вводить уголовную ответственность за преднамеренное банкротство, речь идет о физических лицах, тогда на 5533 отправьте SMS с буквой "а". Если вы считаете, что этого делать не надо, тогда на тот же номер 5533 отправьте SMS с буквой "б".
Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Евгений.
ПРОНЬКО: Да, Евгений, что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос, на самом деле, очень простой. Я слушал выступавших до меня, и вопрос в следующем. Мне кажется, что на сегодняшний день большинство проблем возникает из-за нашего законодательства. Дело в том, что если сравнить наши законы с европейскими законами и условиями по поводу ситуации, когда вы объявляете себя банкротом, тем более если брать американское законодательство, в котором все намного мягче в этом смысле, у нас все намного жестче. Нет понимания того, что возникшие у должника проблемы – они объективные на сегодняшний день. Потому что ситуация в стране, насколько мы знаем, очень нестабильна, с одной стороны. С другой стороны, банки этого не хотят учитывать. И у меня в этой связи очень простой, на самом деле, вопрос: кто в данном случае заинтересован в том, чтобы те или иные законодательные инициативы были приняты? То ли это банки, то ли это наши законодатели, сидящие в Думе…
ПРОНЬКО: Но, смотрите, а мы, обычные россияне, разве не должны быть заинтересованы в принятии таких законов?
СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно, мы должны быть заинтересованы. Но дело в том, что, как мы знаем, есть куча инициатив, исходящих из Интернета и так далее, и все они как-то уходят в песок, понимаете?
ПРОНЬКО: Да, спасибо… То есть, речь идет о том, что, может быть, у этих двух законопроектов, которые мы уже упомянули, должны появиться серьезные лоббистские структуры. Не мне вам рассказывать, как такие вещи делаются. Причем я к лоббизму абсолютно спокойно и нормально отношусь. Его бы еще легализовать – и вообще идеальная была бы ситуация.
ПЛАХОТНИКОВ: Я тоже за легализацию.
ПРОНЬКО: Я думаю, что это вопрос очень серьезный. А что ответите на вопрос слушателя?
ПЛАХОТНИКОВ: Евгению я бы хотел просто одну небольшую информацию… Евгений, вот вы сказали, что в Америке эти законы очень слабые или, там, либеральные. На самом деле у нас как бывает? Человек взял кредит, человек взял в долг деньги, переписал все свое имущество на кого-либо, и потом этот долг отдает, пока ему в кайф – пять лет, десять лет, и, может, потом простят этому должнику долг. А в Америке если ты такое сделал – тебе сидеть. И достаточно жестко сидеть. А тут ты пишешь заявление в милицию, заявление в прокуратуру – и такое идет все время. Почему? Потому что у нас очень демократичные законы. Приходит милиционер и спрашивает: "Что у тебя есть, Василий?" И Василий говорит: "А у меня ничего нет". "А это?" "Это мамино. Это тещино. Это друга". "А вот это вот в чьем ты костюме?" "Это мое, но больше у меня ничего нет". И по доверенности все остальное. Жизнь по доверенности!
ПРОНЬКО: Я очень грубо так скажу: конечно, российские бюрократы – это сволочи, но поверьте мне на слово, дамы и господа, американские бюрократы – это сволочи в четвертой степени. Потому что вот там без бумажки – вот реально ты никто!
ПЛАХОТНИКОВ: Да.
ПРОНЬКО: Вообще никто! И звать тебя никак… Я не идеализирую нашу ситуацию, не идеализирую американскую ситуацию, и там, и там ест проблемы. Другое дело, что, да, в Америке реально выработана система сдержек и противовесов, она работает, но она нарабатывалась.
Добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий. Принятие закона, связанного с банкротством физических лиц, оно, естественно, своевременное и поможет должникам, которые оказались в неблагоприятной ситуации, получить какое-то время, для того чтобы разобраться в текущем состоянии дел.
Вопрос вот какой. Кредитование физических лиц – это, на мой взгляд, тема гораздо более масштабная, нежели кредитование юридических лиц. Соответственно, наверное, процент проблемных должников тоже гораздо больше. Сегодняшняя инфраструктура, то есть это судебные приставы, это возможности судов…
ПРОНЬКО: То, что называется администрированием.
СЛУШАТЕЛЬ: Совершено верно. Это администрирование требует, на мой взгляд, колоссальных затрат. Их кто-нибудь оценивал?
ПРОНЬКО: Спасибо… Оценивали?
ПЛАХОТНИКОВ: Да, оценивали, но это уже создано все, структура уже создана.
ПРОНЬКО: Алексей Михайлович, а тогда вот эти 1,5-5 миллиардов…
ПЛАХОТНИКОВ: Сейчас скажу, почему и куда это. Просто подсчитали,
что сразу увеличится количество арбитражных судов, где-то на 30-50%, и сразу отсюда идут расходы. Поэтому сумма называется от одного миллиарда до пяти. Представляете, какой разбег! На остальное деньги уже все есть, инфраструктура-то создана, судебные исполнители и все остальное уже есть, ничего не нужно. Вот только на это на сегодняшний день, как говорится в Минэкономразвития, нужны денежные средства, которые мы не заложили в бюджет на этот год и заложим только на двенадцатый год. Вот о чем речь.
ПРОНЬКО: Главное, чтобы Алексей Леонидович не отбил эти деньги.
ПЛАХОТНИКОВ: Я думаю, что нет. Но я хотел бы у Дмитрия спросить, он все-таки считает, что это крайняя мера или что это не крайняя мера, банкротство? Потому что мы прямо как таблетку от головной боли принимаем…
ПРОНЬКО: Нет, слушайте, надо прекращать вообще эти разговоры! Еще раз подчеркну, что это касается и юридических лиц, и физических лиц: любое банкротство – это начало выздоровления! Любое банкротство позволят со стороны посмотреть на сложившуюся ситуацию, как говорят наши слушатели в том числе, ее оценить, и вот этот закон, или законопроект пока еще, в непринятии которого я виню партию "Единая Россия" уже раз в пятый… И Плескачевскому завтра обязательно позвоню по этому поводу. Ну, потому что надо дожимать уже, окончательно и бесповоротно! А все эти Минэкономразвития… Не надо вставлять палки в колеса тому, что позволит реальным людям, обычным людям решать свои проблемы.
Добрый вечер, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Евгения. Я генеральный директор самого старого кредитного брокера на рынке, и я смотрю на ситуацию глазами банкира. Я уверена в том, что если была бы возможность что-то реально с физических лиц взыскивать, то процентные ставки по кредитам, естественно, были бы ниже. Соответственно, ипотека была бы гораздо доступнее. Ну и тогда, принимая во внимание ваши слова про цепочку, про строительство, цементные заводы и все остальное, экономика бы запустилась. Потому что я считаю, что ипотека – это драйвер экономики. И пока с "физиков" ничего взыскать невозможно…
ПЛАХОТНИКОВ: А какова сейчас процентная ставка у вас по ипотеке?
СЛУШАТЕЛЬ: Реально можно под 10% взять в рублях, но в среднем, конечно, по нашей статистике, люди идут где-то процентов на 13.
ПЛАХОТНИКОВ: Еще, конечно, многовато 13%, 10% уже было бы здорово. А вообще надо бы 6-7%.
ПРОНЬКО: Женя, но получается, что нет обеспечительного механизма? То есть невозможно взыскать, потому что нечего взыскивать? Или что? В чем проблема?
СЛУШАТЕЛЬ: Как вы понимаете, ипотека – это кредит под залог недвижимости.
ПРОНЬКО: Да.
СЛУШАТЕЛЬ: Но когда я общаюсь с банкирами, особенно в период кризиса, они говорят: "Мы можем пойти в суд спустя шесть месяцев только, потому что до этого что-либо делать просто бесполезно".
ПЛАХОТНИКОВ: Ну, так по закону положено.
СЛУШАТЕЛЬ: Да. И банкиры вынуждены договариваться со своими клиентами о рассрочках, о каникулах, и так далее. Потому что есть же еще норма по резервированию, никто не хочет показывать.
ПРОНЬКО: Да-да.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, Евгения, вы только не забывайте, что бизнес – это риск. Вы ведь рисковали тоже, когда свои 13 или 16, или 18 процентов получали. А в кризисное время это было именно 18 процентов.
ПРОНЬКО: Все правильно, просто Евгения говорит о том, что если бы этот механизм работал, то и ставки были бы другие.
СЛУШАТЕЛЬ: Конечно.
ПЛАХОТНИКОВ: Это понятно.
ПРОНЬКО: Да, спасибо… Ну, надо решать, это комплексный вопрос, здесь одно тронешь – цепляешь следующее.
ПЛАХОТНИКОВ: Вот об этом-то и речь. Вы сейчас все время критикуете партию "Единая Россия" – я не защищаюсь, просто подойдем к вопросу с научной точки зрения: вы видите, сколько проблем? А ведь мы только копнули, только подошли.
ПРОНЬКО: Нет, я исхожу из того, что партия "Единая Россия" имеет контрольный пакет мест в данном случае в Государственной Думе, поэтому надо продавливать такие вещи.
ПЛАХОТНИКОВ: Да. Она несет за это ответственность и хотела бы принять закон, который бы действовал, работал. В том числе закон о банкротстве. Вот и все.
ПРОНЬКО: Давайте еще, наверное, пару звонков примем: добрый вечер вы в эфире, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Игорь.
ПРОНЬКО: Да, Игорь, слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня очень короткий, наверное, будет вопрос. Но сначала небольшая предыстория.
Безусловно, большинство банкротств физических лиц возникает чаще всего из-за того, что человек либо экономически неграмотен, либо думает, что у него, наверное, будет как-то по-другому, не так, как у всех.
ПЛАХОТНИКОВ: На авось, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Если все-таки произошло это банкротство, это, безусловно, плохо, в этом не заинтересован ни банкир, ни физическое лицо, потому что банкиры привыкли жить по принципу 3-6-3: по 3 принял, под 6 выдал и в 3 часа пошел искать в гольф. Вам не кажется, что в связи с законом о банкротстве намного раньше нужно подумать о том, чтобы запретить выдавать кредиты людям, которые не могут адекватно оценить свои возможности по их возврату? Есть ведь какие-то критерии? Может быть, с этого начинать?
ПРОНЬКО: Нет, подождите, это прерогатива банковских учреждений.
ПЛАХОТНИКОВ: Конечно.
ПРОНЬКО: Это их бизнес. Это они должны давать оценку кредитоспособности своего потенциально клиента...
ПЛАХОТНИКОВ: Да-да-да.
ПРОНЬКО: …И отшивать тех, кто не проходит их критерии.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, там есть своя служба безопасности.
ПРОНЬКО: К сотрудникам кредитных отделов банков всегда найдется куча вопросов в связи с тем, что кредиты утверждают и пропускают через кредитные комитеты "физиков" ради того, чтобы достичь каких-то своих показателей.
ПРОНЬКО: Но это коррупция называется.
ПЛАХОТНИКОВ: Нет-нет, Юрий, я сейчас объясню.
ПРОНЬКО: Спасибо, Игорь.
ПЛАХОТНИКОВ: Вы знаете, это было. Помните, до кризиса банки кредитовали людей, и менеджеры банков получали премии в зависимости от того, сколько кредитов они выдадут? Сейчас все обстоит несколько по-другому.
ПРОНЬКО: Этой процедуры уже нет?
ПЛАХОТНИКОВ: Да, этого нет.
ПРОНЬКО: Я сейчас кощунственную вещь скажу. Мои постоянные слушатели знают, что у меня самые любимые темы – это банки и нефть. Так вот, мне не жалко тот банк, который подобными вещами занимается. Значит, пусть банкротится. Вот и все. Навыдавали кредитов непонятно кому? Отвечайте за это.
ПЛАХОТНИКОВ: Да, правильно.
ПРОНЬКО: К сожалению, все, наше время завершилось. Спасибо всем, кто звонил, кто продолжает звонить. Я понял, что к этой теме надо возвращаться…
ПЛАХОТНИКОВ: Каковы результаты, Юрий?
ПРОНЬКО: 85 на 15, 85% за уголовную ответственность.
ПЛАХОТНИКОВ: Отлично. Можно принимать.
ПРОНЬКО: Слушайте, мало того, что вы скупые люди – так вы еще и кровожадные, уважаемые слушатели "Финам FM". Хорошего вечера и до завтра.
ПЛАХОТНИКОВ: До свидания.
© Finam.fm