ПРОНЬКО: Еще раз добрый вечер, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько, на "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". Тема программы сегодняшней – "Промышленность России: есть ли стимулы для развития?" Практически философский вопрос, но будем рассматривать его с прикладной точки зрения. Буквально, через минуту я вам представлю моих гостей, а сейчас давайте посмотрим, что происходит на ведущих площадках.

В общем-то, все в красной зоне, коррекционное настроение в США сохраняется. Индекс Dow Jones снижается более чем на 1%, если быть совсем точным – на 1,09%, 11824 пункта по этому индексу. И снижается S&P 500, составляя сейчас 1210 пунктов, снижение на 1,2%. Серьезная коррекция произошла на нефтяном рынке. Нефть марки Brent сейчас котируется на уровне 105,02, коррекция составила 3,7%. По нефти марки Light – еще более серьезная коррекция: 4,6%, уровень торгов сейчас – 95,69 за баррель. Серьезная коррекция наблюдается на рынке золота: более 5% идет снижение, 1578 долларов дают за тройскую унцию. И соотношение двух ведущих мировых валют, евро к доллару, давно мы такого курса не видели – 1,296, европеец на полпроцента снижается по отношению к американцу.

Вот такая картина. Теперь смотрим, чем закончились торги в России.

(Сухой остаток)

Российский рынок акций в среду открылся снижением. Просадка была обусловлена заявлениями ФРС о том, что кризис в Европе угрожает США, и при этом не были анонсированы новые меры поддержки экономического роста. В середине дня на российском рынке наметился рост, но ближе к вечеру индексы отечественных площадок упали ниже уровня открытия. Поводом стали негативные события из Европы. Стоимость страхования долговых обязательств европейских стран от дефолта в среду приблизилась к рекордному уровню.

По итогам дня индекс ММВБ снизился на 0,45%, до отметки 1372 пункта. Индекс РТС опустился на 1,26%, к значению 1369 пунктов. В лидерах роста – акции энергетического сектора: "Интер РАО", "ФСК ЕЭС", "РусГидро", "ОКК-3" и "ТГК-9". Также в плюсе акции "Новатэка", которые реагировали на объявленную компанией долгосрочную стратегию.

ПРОНЬКО: Завтра в "Сухом остатке" будем предметно с аналитиками разбирать ситуацию на торговых площадках, что происходит, чего ожидать. Ситуация, мягко говоря, непростая: не то что новогоднего ралли не стоит ждать – тут как бы обвала не произошло серьезного. Но это все завтра. А сегодня – "Промышленность России: есть ли стимулы для развития?". Мои гости: Константин Бабкин, президент Ассоциации "Росагромаш"…

БАБКИН: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, Константин… И Алексей Зайко, ведущий эксперт отдела промышленной политики рейтингового агентства "Эксперт РА", Алексей, рад видеть, добрый вечер.

ЗАЙКО: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Напомню, уважаемые слушатели, наши средства коммуникации: 65-10-99-6 (код Москвы – 495) – номер многоканального телефона для звонков, www.finam.fm – это наш сайт в Интернете, соответственно, писем, комментариев, вопросов. И на сайте www.finam.fm идет прямая веб-трансляция, можно слушать, можно смотреть, все средства к вашим услугам.

Алексей, понятно, что, когда мы говорим о промышленности, вот так вот взять и сказать, что у этих все "ок", а у этих все печально, невозможно. Наверное, стоит диверсифицировать направления, смотреть по секторам и по отраслям. Вот на ваш взгляд, кто сейчас в шоколаде живет в России?

ЗАЙКО: В шоколаде именно из промышленности?

ПРОНЬКО: Конечно.

ЗАЙКО: Например, пищевая промышленность очень сильно растет. Очень хорошие темпы роста в авиастроении. У тех же нефтепереработчиков все всегда было в шоколаде, и, в общем, в ближайшей перспективе все будет в шоколаде. Сейчас немного зашевелилась химия. Она была очень долгое время недоинвестирована, живя на старом советском капитале. Сейчас пошли инвестиции, и у них, в общем-то, есть какие-то шансы достаточно неплохо подрасти в ближайшие годы.

Но, вот согласно результатам нашего последнего рейтинга "Эксперт-400", самый большой рост произошел, в общем-то, не в промышленности, а в секторе услуг: за пять лет финансовый сектор вырос в три раза. Это, в общем-то, тоже очень неплохо: это создает ту подушку, на которой позднее сможет расти промышленность.

Потому что для промышленности одной из ключевых проблем в течение многих-многих лет было отсутствие капитала: отсутствие долгосрочных кредитов по хоть сколько-нибудь приемлемым ставкам.

Рост финансового сектора, который мы наблюдаем сейчас, создает предпосылки для формирования в России некого пула долгосрочных кредитов. Но пока, к сожалению, мы еще находимся внутри процесса, пока этих результатов мы увидеть не можем.

ПРОНЬКО: Это взгляд Алексея… Константин, ваш взгляд?

БАБКИН: Ну, я вижу, что ситуация по машиностроению печально так выглядит. Если говорить про авиастроение, я не вижу там роста какого-то. В прошлом году мы создали шесть самолетов. В этом году сколько? Семь, наверное. Поэтому про рост я бы не стал говорить.

ПРОНЬКО: Но динамика есть.

БАБКИН: Динамика, да, очень впечатляющая.

Если посмотреть на наше сельхозмашиностроение, то очень все печально, опять же. За три года у нас цена на газ выросла на 40%, цена на электричество – на 70%, металл мы сегодня покупаем на 10-15% дороже, чем он стоит на мировом рынке. Сейчас в связи со вступлением в ВТО нам откроют рынок полностью, и будут фактически нулевые ставки по бэушной технике на ввоз ее в Россию. Нет никакой поддержки экспорта. Кредитные ставки… Вот вы сказали, что банковский сектор сейчас бурлит, ему очень хорошо. Может быть. Ему государство помогало и помогает в первую очередь. Но мы этого не ощущаем.

ПРОНЬКО: Больше скажу, простите: Центробанк уже заявил, что в случае возникновения такой необходимости у банковского сектора, он готов влить туда триллион.

БАБКИН: Ну да, да, банковский сектор у нас в фокусе внимания находится. Но до нас этот фокус не доходит. Нам кредиты достаются под 12% годовых, в то время как за границей это 4, 3, 2 процента.

ПРОНЬКО: То есть ситуация – не радужная, на самом деле.

БАБКИН: Абсолютно.

ПРОНЬКО: Вот вы постоянно говорите о государственном участии. Я честно скажу – я настороженно отношусь к вмешательству государства в бизнес-процессы. Ну, просто каждый должен заниматься своим делом: предприниматели – бизнесом, а государство – регулировать, если необходимо.

БАБКИН: Создавать условия для развития, согласен.

ПРОНЬКО: Создавать условия, да. Но, на ваш взгляд, никаких условий?

БАБКИН: Я вам перечислил, какие условия создало государство. Может в таких условиях промышленность развиваться? Она бежит сегодня за границу или просто умирает. Вот государство нам создало такие условия. Вы считаете, что оно не должно вмешиваться, но фактически оно вмешивается: оно устанавливает налоги, пошлины, кредитные ставки, ухаживает за банковской системой, создавая для нее те или иные условия. Роль государства – она не исчезла.

ПРОНЬКО: Тарифы, тарифы.

БАБКИН: Да, тарифы регулирует.

ПРОНЬКО: Так называемые естественные монополии.

БАБКИН: Совершенно верно. Тогда как политически оно должно продавливать наши продукты на зарубежных рынках, давать международные кредиты. Это все роль государства. Сегодня же оно играет против нашей промышленности.

ПРОНЬКО: То есть скорее вопреки, нежели благодаря еще какие-то остатки здесь работают, да?

БАБКИН: Да, мы еще делаем какие-то шесть самолетов, вопреки государственной политике. Какие-то оптимисты там еще сидят на заводах…

ПРОНЬКО: Отлично, мне нравится ваша позиция.

БАБКИН: …Которые верят в светлое будущее, но…

ПРОНЬКО: Алексей.

ЗАЙКО: Тогда давайте разбираться по порядку.

То, что государство недорабатывает с точки зрения поддержки промышленности, это абсолютно очевидно,

тут я с Константином полностью согласен. Если из перечисленных пунктов мы начнем идти по порядку, то начнем с кредитов. Государство не регулирует ставки кредитов…

ПРОНЬКО: Но государство может субсидировать кредиты.

ЗАЙКО: Оно это делает. Если вы обратитесь с соответствующей заявкой в, например, наше Министерство промышленности и заявите, что вам необходимо модернизировать свое оборудование, потому что вы хотите производить новую продукцию, то вам…

БАБКИН: То вам ничего не субсидируют. Я говорю вам по своему опыту.

ПРОНЬКО: То есть вы обращались, Константин?

БАБКИН: Конечно-конечно, много раз. Мы постоянно говорим о том, что надо субсидировать, создавать нормальные кредитные ставки, условия для модернизации. Это во-первых. Во-вторых, нельзя сказать, что от государства не зависят кредитные ставки – они напрямую от него зависят. Государство регулирует какие-то законы, Центробанком управляет, не знаю, с инфляцией борется. То есть от государственной политики зависят кредитные ставки. От уровня доверия в обществе, от оптимизма, с которым инвесторы смотрят в будущее, понимаете? От этого тоже зависят кредитные ставки.

ПРОНЬКО: Я соглашусь, потому что есть механизмы, когда государство может вмешиваться. Оно ведь не таргетирует инфляцию? Нет, не берут на себя эту ответственность. Они прямо молятся на этот валютный курс… С другой стороны, я понимаю это: при сырьевой структуре экономики очень сложно таргетировать и так далее. Но все-таки, вот видите, конкретный пример и – ноль.

ЗАЙКО: Ноль чего?

ПРОНЬКО: Ноль поддержки!

ЗАЙКО: Я не могу комментировать ситуацию по кредитам для компаний, участвующих в сельхозмашиностроении, но вот тот же "КАМАЗ" получил субсидирование процентной ставки по кредитам, которые были необходимы ему для модернизации. Таких денег мало. В бюджете этих денег заложено мало, и эта поддержка совершенно недостаточная, я об этом сказал.

ПРОНЬКО: Зато на "Банк Москвы" потратили солидно.

ЗАЙКО: Да, кто ж спорит!

Вторая тема, которую упомянул Константин, – полное отсутствие экспортной поддержки. Это вообще совершенно колоссальный провал. То есть у нас нет ничего в этой сфере! Ничего абсолютно не сделано!

ПРОНЬКО: Из того, что бы способствовало этому, да?

ЗАЙКО: Конечно. То есть если сравнить, там, с немецкой программой "Гермес" или с другими аналогичными программами других стран, у нас нет вообще ничего.

ПРОНЬКО: А в чем причина, Алексей, на ваш взгляд? То есть руки не доходят или ума не хватает?

ЗАЙКО: Вы знаете, я могу вывалить вам всю историю многочисленных попыток создания банка экспортного финансирования, агентств страхования…

ПРОНЬКО: То есть предпринимались попытки?

ЗАЙКО: Предпринимались попытки, но все они ничем абсолютно не закончились. Вот у нас есть "ВЭБ", который занимается всем чем угодно, кроме того, чем, в общем-то, обязан заниматься: способствовать внешнеэкономической деятельности.

ПРОНЬКО: Институт развития, по-моему.

ЗАЙКО: Институт развития, но вот не занимается. Зато финансирует олимпиаду и прочие замечательные мероприятия, которые, наверное, имеют прямое отношение к его деятельности.

ПРОНЬКО: То есть Константин тогда прав. Мягко говоря, да? То есть, вот этого направления вообще нет, да? Институт, который призван поддерживать и помогать, он занимается, вы сами об этом говорите, чем угодно, но не этим.

ЗАЙКО: Я не спорю с Константином в том, что у нас огромное количество проблем – они абсолютно очевидны. Единственное – я не хотел бы все взять и покрасить черной краской. Потому что такое впечатление может возникнуть. В действительности, что называется, движуха идет, и есть отрасли, в которых находят варианты решения этих проблем. Потому что то, например, как смогли провести модернизацию того же Комсомольского авиастроительного завода, на котором собираются "Су"-шки, и на котором будет собираться "МС-21", то, как сейчас идет модернизация на Воронежском авиационном предприятии – это просто радует глаз. Это интересно, это красиво, это действительно потенциал.