ЛИХАЧЕВА: 9:07 в столице. Доброе утро! Вы слушаете Финам FM. Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте!

Как-то раз, много лет назад, к моему сегодняшнему герою пришли родители не совсем обычных детей. Собственно говоря, родители детей с синдромом Дауна. Тогда мой сегодняшний герой отдыхал. Он даже не работал - он отдыхал в одном из подмосковных пансионатов. Его попросили занять детей - поставить с ними хотя бы небольшой любительский спектакль. Тогда они поставили "Дюймовочку". С этого все и началось.

У меня сегодня в гостях создатель единственного в мире почти профессионального драматического театра -  "Театра Простодушных" - Игорь Неупокоев Доброе утро!

НЕУПОКОЕВ: Здравствуйте.

ЛИХАЧЕВА: Давайте, сначала, небольшую Вашу биографическую справку. Рубрика "Статус", потом начнем.

СТАТУС: Игорь Неупокоев. Руководитель "Театра Простодушных". Актер, режиссер. 47 лет. Не женат.

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Начал свое театральное образование в школе-студии при МХАТе, а закончил во ВГИКе. Работал в театре киноактера киностудии "Беларусь-фильм". В 99-м Игорь вместе с Ксенией Соколовской создал "Театр Простодушных". Основной состав труппы - люди с синдромом Дауна. Первым творческим опытом театра стал спектакль "Балаган приходите завтра" по мотивам "Повести о капитане Копейкине" Гоголя. "Театр Простодушных" признан лауреатом 2-го и 3-го всероссийских фестивалей "Про театр", версальского европейского "Фестиваля особых театров". Награжден премией акции по поддержке Российских театральных инициатив Совета Президента России по культуре и искусству.

ЛИХАЧЕВА: Игорь, еще раз доброе утро. Спасибо, что Вы нашли время к нам сегодня прийти. Тем более, что Ваш театр в настоящий момент находится в очень непростой ситуации. Но, мы об этом обязательно еще раз поговорим. Первый вопрос у меня вот какой. Сколько лет существует театр - уже 10 лет?

НЕУПОКОЕВ: Получается, что 10.

ЛИХАЧЕВА: Десять лет. Скажите, только честно, как Ваши подопечные - они же врать не умеют совсем? Честно скажите, Вы много раз жалели, что Вы вообще ввязались в эту историю?

НЕУПОКОЕВ: Вы знаете, на самом деле - нет. Особенных каких-то сожалений о том, что я это делаю, ко мне не приходит. Может быть, только в начале когда-то, в первое время, может быть. Вот, на самом деле, мы говорим, что 10 лет. Но мы первые три года только репетировали главный, первый гоголевский спектакль. Получается, что играем мы, конечно, не 10 лет, а, может быть, лет 6-7. И именно тогда, когда мы только собрались для серьезной работы - тогда, действительно, я иногда задумывался: "Может быть, это - какая-то совсем бессмысленная авантюра, и никогда этого спектакля не будет?" Но, как только спектакль был сыгран, и я сразу увидел, что публика принимает это - после этого никаких сожалений о том, что я делаю, у меня не бывает. Причем, конечно, бывают проблемы. Они есть, и их много. Чем успешнее, даже, я бы так сказал, мы становимся, тем больше этих проблем. Потому что, может быть, мы в художественном отношении двигаемся вперед, а вот административная сторона, как в любом театре, у нас, как говорится - слабое место. И я понимаю, что, действительно, пока не будет человека, который будет делать это - это не решится никогда. Сам я не могу заниматься этим, потому что...

ЛИХАЧЕВА: Вы - не пробивной?

НЕУПОКОЕВ: Не то, чтобы я - не пробивной. Мне это просто не интересно, во-первых, а во-вторых, мое время, мое внимание сосредоточено на спектаклях, на артистах, но не на этих проблемах

ЛИХАЧЕВА: Административных этих проблемах, препонах и так далее.

НЕУПОКОЕВ: Да. И, на самом деле, проблем-то, действительно, очень много - но, все равно, я не жалею ни о чем.

ЛИХАЧЕВА: Я, когда Вам задавала этот вопрос, знаете что имела в виду? Ни в коем случае не бессмысленность этой затеи, или Ваши сомнения, а то, что... Боже мой, какая это, действительно, непосильная, практически, ноша. Особенно у нас в стране. Особенно 10 лет назад. Слава Богу, да, сейчас стало потихонечку меняться отношение к таким людям - людям с синдромом Дауна, еще раз повторяю для тех, кто к нам только что присоединился. Но ведь даже еще 10 лет назад - я представляю, что Вы испытывали, когда Вы приходили, например, и говорили: "А давайте мы у вас на сцене, в вашем театре сейчас сыграем. Только у меня артисты, понимаете, все не совсем обычные" - "Что значит необычные?" - "Они у меня - дауны". Да?

НЕУПОКОЕВ: В общем, да. На самом деле...

ЛИХАЧЕВА: И дальше я представляю эти глаза: "Что такое?! В каком смысле?!" Наверняка же были такие реакции?

НЕУПОКОЕВ: Нет, на самом деле, у нас все по-другому получилось. Нам повезло.

ЛИХАЧЕВА: Расскажите, как получилось.

НЕУПОКОЕВ: Нам повезло в самом начале, потому что первый человек, к которому я обратился конкретно, чтобы решить вопрос о сцене, - это была Елена Гремина, драматург. Они в это время, вместе с Михаилом Угаровым, как раз создали небольшой "Театр.DOC”. Подвал в Трехпрудном переулке, около Патриарших Прудов.

ЛИХАЧЕВА: Театр.DOC, в общем, все знают. Он здесь у нас недалеко.

НЕУПОКОЕВ: И вы понимаете, мы сразу попали в эту компанию. В общем-то, интересную. И с тех пор мы там и играем регулярно. Но, в последнее время мне захотелось как бы выйти из подвала. Я понял, что, все-таки, моим артистам не место в подвале. Все-таки, это должен быть какой-то театр настоящий. Настоящий театр, в котором есть все технические службы, есть свет - в общем, все, как полагается.

ЛИХАЧЕВА: Да, сцена настоящая.

НЕУПОКОЕВ: Да. А "Театр.DOC" - это же... Он, конечно, очень интересный, и что меня держало около этого театра - публика. Там отличная публика. Там продвинутая молодежь, студенты, там не бывает каких-то посторонних людей. И они нас очень хорошо принимали. Только из-за зрителей мы там играли. Но теперь пришло другое время. А вот с другими сценами уже очень непросто.

ЛИХАЧЕВА: Я знаю, что у Вас сейчас совсем какая-то не то, чтобы безвыходная, но достаточно сложная ситуация. Она, на Ваш взгляд, с чем связана: с этим самым пресловутым кризисом? Или причина, может быть, совсем-совсем в другом, а кризис - это просто ширмочка, за которую удобно спрятаться? И Вас не особенно пускают-то, в общем, поиграть, даже в выходные дни

НЕУПОКОЕВ: Ну, да. На самом деле, это отговорка. Когда говорят про кризис "сейчас тяжелое время, у нас сократили дотации" - я понимаю, что да не в этом, на самом деле, дело. Наверное, им выгоднее в аренду сдавать, а здесь - некоммерческий, благотворительный проект. Здесь, как говорится, рука не подымется просить оплату. Но, на самом деле, везде, где мы играли, мы все равно платили, по крайней мере, звукорежиссеру Своей команде я плачу - звукорежиссеру, художнику по свету, проекция у нас такая, видео-арт - и, точно так же, специалистам из театра платим. На самом деле, я не знаю, у нас...

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, подождите, извините, что перебью, сейчас Вы продолжите - а артистам Вы своим платите? Для них это - профессиональная деятельность, в этом смысле?

НЕУПОКОЕВ: На самом-то деле, в том-то и беда, что на артистов денег уже не остается. Билеты недорогие. Поэтому артисты играют, как говорится, не зарплаты ради, а сердца ради. Да, "сердца ради юродивые". Я почему так сказал - потому, что наш новый спектакль поставлен по пьесе Алексея Ремизова. Это крупный писатель серебряного века, необыкновенно русский писатель, хотя и символист. Интересный....

ЛИХАЧЕВА: Кстати, немногие его знают, а зря - он очень интересный.

НЕУПОКОЕВ: Да. И Вы знаете, его Иван Ильин, философ, называл "сердца ради юродивым, мифа ради юродивым". И у нас - я понял, когда мы сделали эту пьесу, что у нас тоже такая артель юродивых артистов.

ЛИХАЧЕВА: Мне кажется, это очень здорово ложится на русский менталитет.

НЕУПОКОЕВ: Да. И понимаете, когда я разговариваю с директорами, руководителями театров, я "про себя" очень хорошо понимаю, что они должны за честь почитать и радоваться, если на их сцене выступал "Театр Простодушных". Блаженная Ксения Петербужская, известная теперь, если брала огурчик или пирожок у какого-нибудь продавца на рынке, то потом заметили, что у него выручка хорошая.

ЛИХАЧЕВА: Да. Я не знаю, легенда ли это или нет, но вообще, да, действительно, такая легенда существует. Возможно, она подтверждена. И когда она шла в своих лохмотьях по рядам торговым, они все, наоборот, старались ей на глаза как-то показаться, чтобы именно из их бочки она тот самый огурчик пресловутый и взяла.

НЕУПОКОЕВ: Да. И это прописано в ее житии. И поэтому я и говорю, что руководители театров должны так же заманивать нас в свои театры, на свои сценические площадки. Тогда, может быть, и у них выручки поднимутся.

ЛИХАЧЕВА: Давайте, мы прервемся буквально на 2 минуты, а потом мы с Вами продолжим эту тему: заманивают Вас? Или, почему не заманивают? Сможете Вы, действительно, увеличить выручку - в кавычках я, конечно же, говорю, - театра. Мы вернемся через три минуты в прямой эфир Финам FM вместе с моим сегодняшним гостем, создателем и руководителем "Театра Простодушных" Игорем Неупокоевым.

РЕКЛАМА.