ЛИХАЧЕВА: 9:07 в столице. Доброе утро на Финам FM. Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте!

На последней вечеринке один человек с серым лицом и грустными глазами, как потом оказалось, предприниматель, сказал мне: "Знаешь, Лена, Москва и малый бизнес - это две вещи несовместные". Я усомнилась, я вообще человек сомневающийся. Пришла на следующий день на работу, стала копать в интернете успешные примеры людей, которые давно занимаются малым предпринимательством в Москве и довольны жизнью. Одного такого человека, представителя малого Московского бизнеса, я раскопала. Доброе утро, Стас!

ДОРОШЕНКО: Доброе утро, Елена.

ЛИХАЧЕВА: Расскажете все, как есть, нам сегодня?

ДОРОШЕНКО: С удовольствием.

ЛИХАЧЕВА: Десять лет ведь уже занимаетесь малым бизнесом? Срок серьезный.

ДОРОШЕНКО: Двенадцать.

ЛИХАЧЕВА: Уже даже двенадцать! Вот как. Давайте, сначала наша рубрика "Статус", Ваша биография, а потом начнем разговор.

СТАТУС: Станислав Дорошенко. Генеральный директор компании LEGOMIX. 40 лет. Женат. Воспитывает сына.

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончил Профессиональное техническое училище. После службы в армии в 89-м году работал на производственном объединении "Рабочая одежда". В 99-м Станислав с женой купили собственное помещение под магазин. Через год состоялось открытие магазина LEGOMIX

ЛИХАЧЕВА: Станислав, Вы мне честно скажите. Если бы Вы сейчас решили заняться именно в Москве малым бизнесом, Вы бы опять рискнули?

ДОРОШЕНКО: Да, конечно.

ЛИХАЧЕВА: Серьезно?

ДОРОШЕНКО: Серьезно.

ЛИХАЧЕВА: Москва и малый бизнес - это две вещи вполне совместимые?

ДОРОШЕНКО: Да, конечно. Я думаю, что в Москве очень многое делается для того, чтобы малый бизнес развивался. И не только на словах, действительно на деле.

ЛИХАЧЕВА: Например, что? Просто многие ведь не знают, и принято ругать правительство московское, вообще правительство. Правительство вселенной и так далее. У нас так это принято.

ДОРОШЕНКО: Мы вообще всегда все ругаем.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да, это наша национальная черта.

ДОРОШЕНКО: Те, кто что-то делают - те работают, и у них все получается.

ЛИХАЧЕВА: Да, все остальные ругают.

ДОРОШЕНКО: Кто хочет, чтобы что-то получилось - можно прийти, и всегда поможет управа. И я думаю, очень большая помощь в Москве в том, что ты находишь понимание, что ты что-то хочешь сделать, и тебе готовы помогать. Сейчас намного лучше ситуация, чем было лет 10 назад. Сейчас, мне кажется, и сами чиновники готовы помогать тебе не только за деньги, а как будто у них такая задача, которую надо выполнять.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, это потому, что чиновники изменились, какое-то новое поколение чиновников пришло, или как-то их стали лучше контролировать?

ДОРОШЕНКО: Да. Я думаю, что их просто заставляют помогать малому бизнесу. Я не бываю на этих совещаниях, но мы видим, что что-то меняется. Что готовы говорить, встречаться, общаться.

ЛИХАЧЕВА: Видимо, задача изменилась.

ДОРОШЕНКО: Наверняка.

ЛИХАЧЕВА: Сверху спущено указание: "Вы все-таки немножечко разговаривайте с людьми, с малым предпринимателем в том числе". Так?

ДОРОШЕНКО: Я говорю про себя. Предприниматели, с которыми я общаюсь - эти люди не сдались, они работают и, слава Богу, никто не умер как бизнес. Поэтому я не вижу катастрофы, о которой рассказывают везде: что никак, никто не замечает. Мне кажется, не так все плохо.

ЛИХАЧЕВА: У Вас нет кризиса? Вы продаете детские конструкторы, известный бренд LEGO. У Вас свой магазин уже давно, 12 лет. И Вы не ощущаете кризиса? Продажи Ваши не упали? Мне как-то, знаете, не верится.

ДОРОШЕНКО: Продажи выросли на 50% по сравнению с 2008 годом.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе. Это как? Почему?

ДОРОШЕНКО: Я думаю, что несколько положений. Первое, что мы долго на рынке. Второе, что все серьезные игроки, которые также торгуют игрушками, которыми торгуем мы, сделали не совсем оптимистичные прогнозы, и полки их были пусты.

ЛИХАЧЕВА: Они просто побоялись в какой-то момент закупить товар?

ДОРОШЕНКО: Конечно. Ты должен его потом оплатить. Никто ж не спрашивает, ты продал или нет. Тебе говорят, что через три месяца ты должен отдать деньги, или через месяц, смотря какой у тебя контракт. Поэтому, конечно, многие сделали пессимистичные прогнозы. Я так думаю, что вот – эта подушка, которая сработала. Что, кто-то заметил такой кризис, как был в 98-м году? Вот в 98-м году был кризис, сейчас нет вообще никакого кризиса. Все сделано правильно, было плавно. Все кто хотел, те могли что-то изменить, был разгон для этого, такая пауза была. Кто хотел, тот это сделал.

ЛИХАЧЕВА: А что Вы сделали?

ДОРОШЕНКО: Нам, слава Богу, не пришлось ничего делать, потому что наш бизнес оптимальный. Мы работали вдвоем с Наташей - это моя супруга. И очень переживали, что настанет кризис, и мы будем опять с ней работать, будем скучать, никого не будет, заказов не будет, продаж не будет, и тогда мы спокойно как-то с ней будем вдвоем работать. Но просто был у нас такой наплыв, что нам пришлось найти менеджера. Мы даже не знали, брать двух менеджеров сразу, или… Еще одного мы наняли сразу же после февраля, потому что мы увидели, что просто не справляемся Мы наняли еще одного менеджера, и готовы сейчас еще одного взять. Потому что очень все неплохо. Не так, как мы ожидали.

ЛИХАЧЕВА: А сейчас, кстати, проще найти грамотного, хорошего менеджера, продавца? Вы 12 лет работаете. Я так понимаю, наверняка, как и все предприниматели, Вы сталкивались с нехваткой профессионалов или неадекватными запросами по зарплате адекватных, может быть, профессионалов?

ДОРОШЕНКО: Во-первых, профессионалов вообще нет. Их никто не учит и не собирается никто учить.

ЛИХАЧЕВА: То есть, у нас продавать никто ничего не умеет?

ДОРОШЕНКО: У нас ничего не умеют. Мы пока находимся на первобытном развитии. То поколение, которое училось в СССР - их чему-то научили, и они пока этот тянут воз. Молодежь пока еще не вступила в этот этап. А середина сейчас...

ЛИХАЧЕВА: То есть, наш с Вами возраст, 30-40?

ДОРОШЕНКО: 30-40 - это что-то еще... А вот 23-30 лет - это люди, которые родились в тот период, когда еще не знали вообще, для чего нужно получать образование.

ЛИХАЧЕВА: Такое безвременье немножечко?

ДОРОШЕНКО: Если Вы сейчас попытаетесь их найти, Вы найдете массу юристов, которые на самом деле не юристы, конечно же. Но их очень много. Будет очень много туроператоров, которые тоже не туроператоры.

ЛИХАЧЕВА: Экономисты - вообще...

ДОРОШЕНКО: Экономистов и горничных, и так далее, и так далее. Продавцов, конечно, никто не учит. Потому что, во-первых, эти все профессиональные училища умерли; не знаю, что на их месте стало. Поэтому мы находим из людей, которые не имеют такую профессию. Нам повезло, с нами работают очень неплохие менеджеры, и всегда было очень хорошо. У нас были периоды, когда мы не могли найти совсем ничего, и мы поняли, что лучше работать вдвоем, чем брать человека, который совсем не с нами, не в теме. Я просто точно знаю, что лучше работать без выходных, но найти того человека, который будет с тобой говорить об одном, думать об одном.

ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, тогда он должен получать такую же меру прибыли, как и Вы, чтобы он с Вами разговаривал на одном языке и так же был заинтересован, как Вы.

ДОРОШЕНКО: Я согласен. Мы очень хотим, чтобы наши менеджеры получали больше. И мы всегда очень хотим, чтобы они получали чуть больше, чем на рынке. Вы правильно сказали, что очень мало людей, которые работают много, но хотят намного больше, чем они могут. Пока в Москве это очень большая, колоссальная проблема - найти хороших специалистов в любой области. Я уверен, что от официанта до горничной.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, что самое главное, на Ваш взгляд, должно быть такого в продавце - неважно чего - чтобы он был настоящим, действительно продавцом, профессионалом? Вы сказали, что у нас этому не учат; а вообще этому можно научить? Или нужно продавцом родиться, с талантом таким?  Это ведь талант.

ДОРОШЕНКО: Во-первых, продавец не должен никогда быть уверен, что он умнее, чем покупатель. Бывает очень часто, когда ты приходишь, и тебе кажется, что человек, который подходит к тебе, думает: "Ну вот, пришел очередной лох, сейчас мы ему продадим плазму, которая ему совершенно не нужна". И так далее. Человек должен понимать, где он находится, и что он должен делать. Это очень важно. В больших магазинах вообще, мне кажется, очень сложно. В нашем магазине мы можем отобрать, а в огромном магазине ушел один - надо на его место поставить другого. Поэтому нам получше.

ЛИХАЧЕВА: Именно с этим, Вы думаете, связан чудовищный, по-моему,  профессиональный уровень наших продавцов, особенно в больших магазинах? Это неистребимо, так у нас всегда и будет? Какой-то совок до сих пор везде, я не могу, меня иногда просто трясет. Я не понимаю: они же, наверное, на процентах сидят, почему они так себя ведут?

ДОРОШЕНКО: Потому что после того, как он плюнет Вам в лицо, он развернется, уйдет и придет напротив. Там тоже висит объявление "требуется продавец". И везде, везде требуется продавец. Везде требуется кассир, везде.

ЛИХАЧЕВА: Даже сейчас?

ДОРОШЕНКО: И сейчас, а что поменялось? Что, кто-то стал работать больше?

ЛИХАЧЕВА: Что поменялось? Я Вам скажу, что поменялось. Просто на несколько миллионов в стране стало больше безработных. Мне кажется, это должно как-то повлиять на ситуацию.

ДОРОШЕНКО: Стало безработных тех, где реально что-то люди делали. Они пекли что-то, клали кирпич, чугун лили и так далее. Тех людей сократили, специалистов, и они не знают, что делать, они ничего не умеют. Они умеют кирпич ложить или умеют чугун лить. Их взяли и сократили. Поэтому все деньги вкладываются в АвтоВАЗ, потому что если их прикрыть, что они в этом городе будут делать? Вот и все. Продавцов не сократили. Если мы сейчас захотим с вами найти место продавца, поверьте мне, мы откроем первую газету и увидим, что там их огромное количество. Это очень сложно.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. А как Вы учите? Смотрите, можете меня сейчас начать учить, как правильно продавать? Три, может быть, назовите принципа, которые Вы сообщаете сразу человеку, который пришел, и хочет - правда, глаза горят, он хочет научиться продавать. Помимо того, что он должен воспринимать покупателя как адекватного, равного себе, очень умного человека, что он еще должен такого делать? Давайте, Вы меня поучите, как правильно продавать. Буквально через 2 минуты мы вернемся в студию.

РЕКЛАМА.