Время предпринимать

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер, друзья. В эфире программа "Время предпринимать". С вами я, ведущий программы Глеб Архангельский. Поговорим сегодня о венчурных деньгах, получаемых от государства. Очень интересную картину я наблюдаю. С одной стороны государство делает, пытается делать очень многое, связанное с поддержкой бизнеса – есть вот такие-то гранты, такие-то фонды, такие-то соинвестирования, и так далее, перечень очень большой. С другой стороны в сообществе предпринимателей, а еще больше людей, которые могли бы создать свой бизнес, но не создали, я наблюдаю часто такое уныние, что все плохо, все ужасно, налоги большие, госорганы безумные, и вообще, месту этому быть пусто, и ничего здесь хорошего не получится. Какой-то разрыв. И мне бы хотелось этот разрыв немножко сократить, преодолеть. Вот одна из тем – это какие именно деньги дает государство, каким именно образом, как их можно использовать на примере тех бизнесов, которые действительно используют такие инвестиции и на них растут. У нас сегодня два гостя, которые имеют абсолютно прямое отношение к двум этим темам. Первый наш гость Игорь Агамирзян – генеральный директор открытого акционерного общества "Российская венчурная компания". Добрый вечер, Игорь.

АГАМИРЗЯН: Здравствуйте. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Несколько слов о компании, о ее задачах, о том, как это устроено, буквально пока в двух словах, чтобы нарисовать общую картину.

АГАМИРЗЯН: "Российская венчурная компания" это государственный институт развития, стопроцентно государственная компания, работающая в форме открытого акционерного общества, и предназначенная для решения стратегической задачи развития инновационно-технологического рынка, в первую очередь инфраструктуры инновационно-технологического рынка у нас в стране и обеспечения капитала, необходимого для развития инновационно-технологических компаний. Работает в форме государственного фонда фондов. То есть, мы создаем фонды в форме частного государственного партнерства, либо фонды, которые соинвестируют вместе с частными инвестициями на уровне проектов.  

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И соответственно компании технологические, инновационные имеют возможность претендовать на то или иное финансирование вот этих фондов?

АГАМИРЗЯН: Да, конечно. Иначе фонды были бы не нужны. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Игорь. И второй наш гость – Иван Нечаев, исполнительный директор и один из создателей, акционеров компании "Русские навигационные технологии". Добрый вечер, Иван.

НЕЧАЕВ: Добрый вечер.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Иван, ваша компания недавно как раз вышла на IPO – первое публичное размещение акций на Московской межбанковской валютной бирже, на ее специальной площадке, которая предназначена для инновационных быстрорастущих компаний. Насколько я знаю, в вашей отрасли первый такой случай, прецедент.

НЕЧАЕВ: В нашей отрасли, да.     

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Расскажите несколько слов о компании, чем компания занимается? Насколько я знаю, достаточно небанальная интересная конкурентоспособная бизнес-модель.

НЕЧАЕВ: Чем занимается компания, все очень просто. Мы занимаемся мониторингом транспорта, мы производим специальное оборудование, которое устанавливается на автомобили и на любые подвижные объекты, и строим диспетчерские центры, где можно видеть, где находится автомобиль, смотреть какие-то отчеты и сравнивать бизнес-логику работы автомобиля. История компании действительно очень интересная. Дело в том, что если открыть любую классическую книжку по венчурному финансированию развития компаний, то вы увидите историю, там, что начиналось все со студентов…

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: В гараже.

НЕЧАЕВ: Да, в гараже обязательно. На самом деле здесь очень схожая история, потому что мы начинали в общежитии института МФТИ.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А вы его заканчивали как раз, насколько я знаю.

АГАМИРЗЯН:  

НЕЧАЕВ: Да, я как раз его заканчивал. Дальше каким-то образом привлекались деньги, появлялись фонды…

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: "Каким-то образом привлекались деньги" – это бизнес-ангелы…

НЕЧАЕВ: Обычно там идет бизнес-ангел, потом идет венчурный фонд, потом идет IPO.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот вы расскажите, как у вас, не как обычно.

НЕЧАЕВ: У нас прямо классическая история. То есть мы начинали в гараже, условно говоря, в общежитии института дальше.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, некие лица дали денег?

НЕЧАЕВ: Нашли бизнес-ангела, который до сих пор является генеральным директором компании и очень активное участие принимает в развитии компании, после чего получили венчурное финансирование в два раунда в одном из фондов "РВК". И в 2010 году вышли на IPO. То есть, фактически, если посмотреть активную фазу роста компании, то ангельские инвестиции мы привлекли в 2005 году, венчурное финансирование в 2008 – 2009 году два раунда инвестирования у нас было, и в 2010 году мы вышли на IPO, то есть такой довольно стремительный рост. И рынок, на котором мы работаем, находится на стадии вот того взрывообразного роста, который мы видели на рынке сотовых телефонов, когда сначала это была прерогатива, условно говоря, избранных, а потом это стало стандартом, что у человека есть один, два сотовых телефона. То же самое мы будем видеть на рынке мониторинга транспорта…

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть все наши таксопарки, условно говоря, будут снабжены вот такими штуками, в каждом такси будет стоять GPS-навигатор или Globus-навигатор, который вы устанавливаете?

НЕЧАЕВ: Это не только касается такси-парков, любой транспорт, который движется, который используется…

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Грузовики, автобусы.

НЕЧАЕВ: Все, что угодно. Если компания хочет быть конкурентоспособной, если компания хочет оптимизировать свой бизнес, им понадобится система мониторинга транспорта.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Иван. Напомню, это был Иван Нечаев – исполнительный директор и один из создателей компании "Русские навигационные технологии", которая привлекала венчурное финансирование РВК и недавно вышла на IPO и, насколько я знаю, достаточно успешно разместилась с точки зрения финансовых показателей. Мой первый вопрос Игорю Агамирзяну – что интересного предлагает наше государство через "Российскую венчурную компанию" для компаний молодых, начинающих? То есть мы не говорим о каких-то глобальных миллиардах в заводы, а вот человек, который начал свой бизнес или не так давно его ведет, компании может быть год, два, три года, она еще сравнительно небольшая. Какие есть возможности?

АГАМИРЗЯН: Ну, во-первых, здесь надо сказать, что предложения со стороны государства далеко не ограничиваются тем, что дает "Российская венчурная компания". "Российская венчурная компания" – это один из элементов в целой системе институтов развития российской экономики. Они формировались на протяжении довольно длительного времени. Честно говоря, в некоторых случаях формировались так стихийно не слишком продуманно. Тем не менее, на сегодняшний день выработалась такая система, которая, в общем, выглядит довольно изящно с теоретической точки зрения. У нас есть практически все элементы финансовых институтов развития, поддержки научных исследований и разработок, которые, в общем, традиционно существуют в мире в развитых экономиках. Они все имеют там разную историю, разный срок жизни. Пожалуй, на сегодняшний день одним из наиболее ранних, возникших еще в первой половине 90-х годов в российской новой экономической реальности, был институт, который принято называть "Фонд Бортника" по имени его основателя, на самом деле он называется Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. И он до сих пор работает, работает чрезвычайно эффективно. И через этот институт обеспечивается фактически грантовая поддержка уровня НИОКР. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И, насколько я помню, приличные гранты дает, по-моему, до двух миллионов рублей, до четырех.

АГАМИРЗЯН: Он довольно приличные по размеру гранты дает. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть для начинающих компаний это очень солидные деньги.

АГАМИРЗЯН: Как правило, это даже не начинающий компании. То есть, там бывают прецеденты начинающих компаний, но многие именно за счет грантов "Фонда Бортника", собственно, первые свои бизнесы и создают. То есть это может быть там какая-то лаборатория в академическом институте или группа ученых, придумавшая какую-то идею, решившая ее коммерциализировать, и так далее. У них есть разные программы, не буду сейчас вдаваться в подробности, это все, опять-таки, описано. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Во всяком случае, первый конкретный инструмент вы уже назвали – "Фонд Бортника", вот этот Фонд содействия развитию предпринимательства в научно-технической сфере.

АГАМИРЗЯН: Да, совершенно точно. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Какие-то еще, кроме "РВК", такие основные инструменты, механизмы.

АГАМИРЗЯН: Естественно, это "РОСНАНО". По периоду в жизненном цикле проекта, пожалуй, "РВК" находится между Фондом Бортника и "РОСНАНО". 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Насколько я понимаю, "РОСНАНО" – это уже о существенно больших суммах идет речь, то есть, это уже не стартап никаким образом.

АГАМИРЗЯН: О существенно больших суммах действительно, в значительной мере ориентированы на производственные, промышленные проекты, но в области нанотехнологий. И "РОСНАНО", по существу, инвестбанк с очень специализированной декларацией инвестиционной. В отличие и "Фонда Бортника", и "РОСНАНО", "РВК" работает в другой модели, у нас нет прямых инвестиций. То, что делает Фонд содействия, реально даже инвестициями не является, это возвратные программы. И это во всем мире, кстати говоря, принято – гранты на НИОКР существуют, есть гранты, выделяемые на фундаментальные исследования, и в России такую функцию ФФИ, например, выполняет – Российский фонд фундаментальных исследований и аналогичный фонд для гуманитарных исследований. А есть гранты, рассчитанные уже на опытно-конструкторские работы в большей степени, не фундаментальные, а то, что называется прикладными исследованиями. 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Игорь, а есть какой-то яркий такой пример – вот получили люди грант от "Фонда Бортника", вот эти самые 1,5 миллиона, 700 тысяч рублей с копейками и сделали что-то, и вот это что-то, не знаю, программа для iPod, которая успешно продается во всем мире? Есть ли какие такие истории успеха?

АГАМИРЗЯН: Вы знаете, есть. Я не готов ссылаться на конкретные компании, потому что, во-первых, таких компаний на самом деле много. За 15 лет своего существования тысячи проектов прошли, а во-вторых, я знаю, например, что есть компании и уже в системе фондов "РВК", прошедшие предварительно… 

АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, вам проще будет на примере "РВК" показать историю успеха.

АГАМИРЗЯН: Да. Есть компании и в портфеле "РОСНАНО", которые выросли из тех, которые первоначально были профинансированы Фондом содействия развитию малых форм. Поэтому такие истории действительно существуют. Что очень важно, вот это я уже упомянул, это то, что сейчас постепенно отстраивается в последние год – полтора система, при которой должен заработать, как сейчас говорят, инновационный лифт, то есть поддержка разными институтами развития компаний на разных стадиях их роста. Пример как раз перехода от "Фонда Бортника" в "РОСНАНО" или в фонд "РВК" – это как раз такой характерный пример. Но на самом деле этим все еще и не ограничивается. Это только, так сказать, если угодно, один срез горизонтальный. Есть другой срез – это средства, предоставляемые в виде всякого рода гарантий, кредитов и так далее. И для этого существуют специализированные подразделения во "Внешэкономбанке", банке развития, который называется "Российский банк развития", он ориентирован на малый бизнес. Спасибо, Игорь. Я напомню, что это мнение Игоря Агамирзяна, генерального директора "Российской венчурной компании". В эфире "Время предпринимать", говорим мы сегодня о венчурных деньгах, получаемых от государства. И вернемся в студии после небольшой паузы.

Реклама.

Читать полностью